Книга Долгая сказка на ночь, страница 97 – Настя О

Андеида рассматривала что–то на бумаге, лежащей на столе. Она не обратила на появление Мастера никакого влияния – то ли обиделась, то ли всерьез увлеклась содержанием лежащего на столе клочка. Пристроившись позади кухарки, Эль–Сириан удивленно распахнул глаза: пусть оказавшийся у воспитательницы рисунок с большой натяжкой можно было назвать портретом, себя на нем Мастер все–таки узнал. И понял, о чем хотела все это время донести Майя. Ее волшебные крылатые люди, ангелы, должно быть, являлись там, в ее мире, героями сказок. Андеида наконец–то повернула голову в его сторону:

— Неужели и теперь не поверишь, что она полюбила тебя, а не Занна? Смотри, как красиво нарисовала.

— Как недоросль лапкой, – усмехнулся Эль–Сириан, пряча смущение глубоко в душе. Он не мог поверить в то, что только что сказала Андеида.

Симпатия – да. Желание расквитаться с ним за назойливость и чрезмерную язвительность – естественно, куда же без этого? Но любовь? А потом он припомнил, как дрожала девушка в его руках всякий раз, стоило взять инициативу в свои руки и зайти чуть дальше ее ожиданий. То, что он начинал в качестве игры, имевшей целью раскрепостить Ключа, в конечном счете сыграло с ним злую шутку. Теперь он не мог заснуть, не сжав ее в объятиях, а уж если случалась совместная ночевка, это и вовсе было пределом его мечтаний. Нет, нельзя было идти дальше. Он собирался стать ее верным рыцарем, который смог бы отпустить тогда, когда она попросит. А вышло с точностью до наоборот – бросил, когда она больше всего в нем нуждалась.

— Что ты стоишь деревянным истуканом? – будто прочитав его мысли, принялась отчитывать Андеида. – Она никогда не поступила бы, как Сира. Настолько чистое и невинное дитя, а ты так с ней обращался. Плут и разбойник, и за что только тебя Мастером сделали? Иди за ней! – грозно поднялась с места женщина. – И не возвращайся без Майи, слышишь меня?

Он долго мог бы оправдываться, что причиной к действию явились последние слова кухарки. Но нет. Им вторил и здравый смысл, и инстинкты, и предчувствия. Лишь упрямство продолжало стоять на своем, но его Эль–Сириан задвинул куда подальше. Путь до дворца предстоял неблизкий. Из своего замка Эль–Сириан выбежал, когда светило Рамбьеля близилось к точке зенита.

Запыхавшийся, жаждуший воды и отдыха Мастер подошел к замку в опустившихся сумерках. Перейдя ров по мосту, он был остановлен группой стражников, вооруженных щитами и мечами.

— Не велено! – рыкнул один из них, преграждая Элю дорогу.

— Я Мастер Ключа, – выровняв дыхание, пересохшими губами произнес Эль–Сириан. – И король Гарот прислал нам с хранительницей личные приглашения.

— Все, кто был приглашен, уже давно готовятся к балу, и только изможденные бродяги, выдающие себя невесть за кого, рвутся в бой на дармовые угощения! – загоготали стражники.

— Тогда что вы скажете на это? – зло прищурившись, спросил Мастер.

Меч засиял в его руке. Меч стал продолжением его самого, позволяя оттеснить мешавших пробиться к Ключу недругов. Когда добрая половина из них валялась на земле, охая на все лады, а Эль–Сириан смахнул рукавом выступивший на лбу пот, со стороны ворот показалась мужская фигура. К сожалению, узнать незнакомца Мастер смог лишь тогда, когда скорчился от боли, падая к его ногам.