Книга Долгая сказка на ночь, страница 61 – Настя О

— Не расстраивайся из–за них, девочка, – Махони зашуршала с поистине материнской заботой. – Они мужчины, в каком бы обличье ни находились, и, прежде всего, заботятся о состоянии миропорядка. Порой они забывают, что мир начинается с теплого домашнего очага, который не под силу создать никому, кроме женщины.

— Мань вполне заботится о вашем благополучии, Махони, – пожала я плечами. – Это меня считает недалекой попаданкой.

— Это потому что мы с ним давние друзья, – объяснила паучиха. Ее необычные глаза стали светить еще ярче, и мне стали доступны очертания пещеры, в которой она селилась. – Так уж повелось, мы живем долго. Великий правитель, великий мудрец и их названная сестра.

— Хардагор, Мань и вы? – с улыбкой догадалась я, понимая, что из мира в мир сохраняются одни и те же ценности. Будь ты хоть животным, хоть человеком, дружба всегда останется одной из них.

Ненадолго глаза Махони прикрылись, выражая полное согласие с моими словами.

— Теперь я надеюсь, что к этой троице добавятся великий Мастер и великий Ключ.

Стоило ей упомянуть Эль–Сириана, как мое хорошее настроение стало сходить на нет.

— Я его не понимаю, Махони. Вроде и защищает меня, и тут же делает все, чтобы оттолкнуть.

— Будь мудрее, – посоветовала огромная паучиха. – Не замыкайся в себе, но и осады не прекращай. Спроси, какими были мотивы твоего Мастера. Не думаю, что он стал бы засылать сюда великого мудреца посреди ночи, не беспокойся он о тебе и о том, как воспримут тебя в государстве людей.

— Мысли об одежде вы называете беспокойством? – недоверчиво хмыкнула я. – А ведь он еще и ощупать меня перед этим умудрился! – добавила я, воинственно подбоченившись.

— Твой Мастер молод, девочка–Ключ, – умей пауки улыбаться, Махони сейчас сделала бы это. – Молод и горяч. И в этом ты тоже должна быть мудрой. Хотя раз так быстро его к себе привязала, значит, кое–что понимаешь в жизни.

— Я? Привязала?

Сердце нехорошо кольнуло. Я ведь пыталась сделать все возможное, чтобы этого не допустить!

— Пока этого не видно, – подтвердила свои слова Махони. – Но не бросай его. Ничто в этом мире не сможет ранить Мастера сильнее, чем отвернувшийся от него Ключ.

— Не бросать, говорите? – горько усмехнулась я. – Несмотря ни на что, принять правила его игры?

— Мастер последний, кто будет играть с тобой, – возразила Махони. – Спроси у него, что он хотел показать своим поступком. Будь умным и дальновидным Ключом. Не покупайся на сладкие речи и всегда – слышишь, всегда – прислушивайся к словам своего Мастера. Магия Мастера и Ключа так же стара, как и наш мир. Она не может обмануть.

— Боюсь, с вопросами будет тяжеловато, – призналась я, начав капитулировать после слов Махони. – Я хорошенько осадила Эль–Сириана благодаря его выходке.

— Это несложно исправить, – тут же оживилась паучиха. – Смотри, Ключ, одну из дорог к его сердцу.

Ее глаза превратились в настоящие прожекторы. Зачем – я поняла спустя несколько мгновений. Желтые фонари осветили небольшое возвышение в пещере, на котором я заметила аккуратно развешенную одежду.

— Смелее, – подтолкнул меня голос Махони. – Надень то, в чем, по–твоему, тебя хотелось бы увидеть Мастеру.

Косынка спала с плеч. Своей полуобнаженности я не стеснялась – никого, кроме двух женщин, в этом месте больше не было. Пальцы сами прошлись по мягчайшему шелку – иначе материал, из которого Махони изготовила одежду, не воспринимался. Однако и здесь ткачиха меня поразила: