Книга Долгая сказка на ночь, страница 46 – Настя О

— Драконы нарекают Наследника Вайноном. Драконы будут на стороне Вайнона всегда, – прогремел голос Хардрагора. Вздрогнула от него, как всегда, только я. Ваня с Мастером – те вообще будто спелись с первого взгляда. Мань, похоже, просто привык. – Драконы приветствуют Мастера и Ключа!

Что раздалось в следующем дружном рыке, мне было не разобрать, однако потом услужливые драконицы предложили накормить Мастера, и тот, конечно, не отказался. Слово за слово, и мы вновь очутились во вчерашней пещере, где понемногу и вышли к теме того, как попали в мир королевства Рамбьель.

— Ванечка начал видеть странные и очень реалистичные сны. Из них я и узнала, что существует стена, Мастер и драконы.

Начать рассказ доверили именно мне. Все же детское сознание могло путаться в фактах и желаемых событиях.

— Мне тоже сны начали приходить неожиданно – примерно за месяц до того, как мы с Маечкой вместе у вас побывали, – подтвердил мои слова брат.

— Ваши сны означают не что иное, как образование связи между двумя мирами. Она не могла возникнуть просто так, – мудро изрек Мань. – Значит, что–то послужило толчком, и произошло это гораздо раньше появления Наследника здесь.

Все, как по команде, обернулись к Ванечке. Тот съежился, будто в чем–то провинился, и я поспешила оказаться рядом, привлекая его к своей груди:

— Вань, ну, может, ты что–то неожиданное увидел? Просто забыл, а сейчас вспомнить не можешь?

— Все как обычно было, Маечка, – заверил меня брат, и тогда внимание вновь привлек Хардрагор:

— Маленький принц, скажи, а не знакома ли тебе эта вещица?

Он выдохнул облако пара, и мы стали свидетелями появления в воздухе светящегося ключа. Он казался вполне обычным – за исключением размеров, наверняка увеличенных Хардрагором для наглядности, и небольшого нефрита, которым тот был инкрустирован.

— О, камушек! – обрадовался Ванечка. – Я его у теть Марины в ящике случайно обнаружил!

— Вот оно, – Хардрагор изменил иллюзию, разделяя камень с ключом, – когда Эсфея ушла из нашего мира, она унесла нефрит с собой. И маленький принц, взяв его в руки, снова протянул нить из вашего мира к нашему.

— Ванечка, а где сейчас этот камушек? – отводя взгляд от иллюзии, спросила я у брата.

— Так у теть Марины и остался, – пожал плечами братик. – Я же чужого не беру.

— Маленький принц одновременно и обрадовал нас, и усложнил задачу, – глубокомысленно изрек Мань.

— Не тот ли это самый ключ? – пробормотала я, припоминая, что вещица очень напоминает ту, что нарисована на груди Мастера. А значит, и на гербе его замка. Или нашего с ним?

— Тот самый, – развеял мои сомнения Эль–Сириан, приложив ладонь к груди. – Именно с его помощью, отделив камень от основания, леди Эсфея и положила начало двум несоприкасающимся мирам, человеческому и животному.

— Выходит, если найти подходящий нефрит и вставить его в ключ, стена рухнет? – даже мне подобная идея казалась слишком простым решением.

— Направление верное, – похвалил Хардрагор. – Но не будем забывать о том, сколько Эсфее понадобилось сил, чтобы сотворить стену. И мы не знаем, как именно ей это удалось. Хватило ли одного стремления души? Или столь сильна оказалась боль от утраты любимого мужа?

— Безумие какое–то, – замотала я головой. – Допустим, леди Эсфея потеряла мужа и с горя решила сотворить такое заклинание. Мастер–то ее куда в это время смотрел? Эль–Сириан с того момента, как мы принесли клятву, глаз с меня не спускает. Неужели Мастер леди Эсфеи допустил ошибку?