Книга Долгая сказка на ночь, страница 18 – Настя О

— Я тебе, наверное, завидую, – наконец улыбнулась мама. – Но мальчика, конечно, тебе бы не помешало завести. Хотя бы для того, чтобы выдуманные принцы по ночам не снились.

Мне подарили лукавое подмигивание, и я тут же принялась оправдываться, понимая, что мама не восприняла мои слова серьезно, однако не припомнить мне их все равно не сможет.

— Принц – это еще полбеды, мам! А вот этот Мастер – это точно что–то с чем–то! Я ведь слышала, что наши сны могут в какой–то степени быть отражением наших дневных переживаний. Но, даже учитывая влияние Ванечки, не могло в моей жизни случиться ничего такого, чтоб я мечтала с таким нахалом пообщаться!

— Ну а сама–то кому бы предпочтение отдала? – поиграла бровями мама. – Судя по тому, что ты рассказала, они оба довольно приметные молодые люди. Да и должности такие – то принц, то Мастер Ключа.

— Мастер–фломастер! – передразнила я должность романтического совсем не героя. – Глупости это все, мам. Ну как можно оценивать тех, кто приснился в кошмаре?

— Не такой уж и кошмар, – хмыкнула мама, когда мы, минуя кассу, принялись складывать продукты в пакеты. – По крайней мере, ты довольно живо обоих описала. Ну, так что, романтичная ты моя? Какому типу ты бы доверилась?

— Хм, – я задумывалась, представляя, что было бы, окажись эти двое в моей реальной жизни. – Принц вроде бы очень даже ничего, мама. Но мутный какой–то. Вроде и хочешь ему всю правду рассказать, а что–то останавливает, – говорить о том, что у меня синяк на боку от его прикосновения остался, я, конечно, не стала. – А вот Мастер…Ванечка так за мысли о нем хватался, но это так противоречит моим собственным впечатлениям!

— Что ты встретилась бы с ним еще раз, чтобы окончательно убедиться в ощущениях, да? – засмеялась мама. Мы как раз вышли на улицу, и я удивилась странному вечернему солнцу.

— Надо же, какой радужный сегодня закат, да, мам? – выйдя вперед и первой заметив творящееся с природой безобразие, спросила я.

Ответа не последовало. Я обернулась, подумав, что мама задерживается, и решила ее подождать. Однако я сильно ошибалась в предположениях.

На тротуар упали оба ее пакета. Сама же мама, бледная как полотно, стояла и смотрела на расцвеченное в семь оттенков небо. Она приложила руку к груди и тяжело дышала.

— Мама, мама, что случилось?! – я подбежала к ней, одновременно судорожно соображая, как поскорее вызвать «скорую» и отвезти ее в больницу на обследование. Нет, моя прекрасная мама никогда не жаловалась на сердце, но в мире постоянно что–то случалось! Вдруг мы не доглядели? – Я сейчас тебе помогу, только телефон достану!

— Не надо телефона, – хрипло ответила мама, когда я и свой пакет рядом с ее бросила, принявшись ощупывать. Она затрясла головой, давая понять, что физически не пострадала, и копна волнистых пшеничных волос заволновалась, гладя ее плечи. – Милая, я сейчас скажу тебе одну странную вещь, но попытайся запомнить все слово в слово. От этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Слышишь, Майя?

— Мам, я слышу, но давай ты дома мне об этом расскажешь? – предложила я, снова слыша раскаты грома на абсолютно чистом небе.

— Нет, Маечка, – мама покачала головой. – До дома мы с тобой уже не дойдем. За тобой пришли, солнышко мое, и я не смогу этого остановить. Майя, слушай меня! – она неожиданно сильно схватила меня за плечи, почти как принц несколько дней назад. Это причиняло боль – но и отрезвляло в то же время. – Майя, это знание передавалось в нашей семье по женской линии, и я бы обязательно открыла его, когда ты родила бы свою доченьку. Но цепь замкнулась на тебе, и теперь слишком мало времени до прихода радужного луча.