Книга Молчание Гладиатора, страница 61 – Нина Северова

Завожу машину, сжимаю руль. Лия смотрит в сторону, руки спрятала в рукава куртки.

На середине пути я всё-таки немного успокаиваюсь. Но не считаю себя неправым.

— Испугалась? — подаю ей руку, но она не кладет свою поверх.

Вдох-выдох.

Все хорошо.

— Лия, я достаточно в себе уверен. И в тебе тоже. Но это не значит, что какой-то хер с улицы может прикасаться к тебе или называть ласково. У этого всегда будет один итог.

Лия молчит, в потом срывается на рыдания. Кладет голову на колени и плачет.

У меня внутри всё рушится. Я не хочу такой реакции на то, что я защищаю её. Дерьмо.

— Маленькая, пожалуйста, — заезжаю на стоянку ближайшего торгового центра. Ставлю машину на ручник и притягиваю Лию к себе. Она дрожит, горячие слёзы обжигают мне пальцы, когда я касаюсь её лица.

— Лия, я не понимаю твоей… — не договариваю, она закрывает уши руками. Её трясет так сильно, что я пугаюсь такой реакции.

Кажется, мы сидим в тишине практически час. Лия уже не плачет, смотрит отстраненно на улицу. А я не решаюсь спросить, что это было.

Лия тянется к своему телефону, долго набирает сообщение и потом показывает мне.

Тамир был нашим охранником. Он очень любил маму, поддерживал ее, когда отец буянил после той семьи. Или когда Нелли приезжала к нам и устраивала очередные разборки. У них никогда ничего не было. Просто Тамир любил маму и был рядом. Со мной хорошо обращался, помогал делать уроки. Потом, когда Нелли решила доделать всё до конца, Тамир прикрыл маму собой и получил серьезное ранение. Долго восстанавливался. Он много значит для меня. Он был единственным, кто видел проблему и не игнорировал ее, а ты был с ним так груб.

Перечитываю. В груди странное чувство разочарования и чего-то ещё. Вины?

— Я… не знал об этом.

Лия выхватывает телефон из моих рук и нервно печатает.

Ты мог обо всем спросить у меня, а не задавать вопросы моему отцу. Он скажет только выгодную правду для него самого. А это практически ничего.

Вздыхаю. Лия права и нет. Бесит меня всё!

— Лия, я не задавал вопросы тебе, не потому, что мне это было неважным. Или я верю Артуру больше, чем тебе. А потому что я хрен знает, как о таких вещах спрашивать и не ранить при этом! — ударяю кулаком по рулю.

Она печатает и практически швыряет телефон мне в лицо.

СПРОСИТЬ СЛОВАМИ ЧЕРЕЗ РОТ!!!

Сжимаю телефон до хруста. Бросаю его на панель и задерживаю дыхание, чтобы не начать орать. Не на Лию. На себя. На обстоятельства. На всё то дерьмо, что произошло с ней и происходит с нами.

Молчим.

Дождь барабанит по машине, печка тихо гудит.

— Прости меня. Я не хочу ругаться. И не хочу быть в неведении всего, что с тобой было и что ты чувствуешь сейчас. А Тамир… — давлю пальцами на глаза. — Ты права, я не должен был так грубить, но всё же, ты моя жена, Лия. Единственный мужчина, который может к тебе прикасаться — это я.

Она вздыхает и качает головой. Ну что не так?

— Напиши, как… это случилось? — беру телефон с панели и отдаю ей. Пальцы соприкасаются на мгновение и Лия до сих пор не согрелась, хотя в машине жара.

Пока Лия пишет, я открываю окно. Дождь брызгает в лицо и на одежду, но свежий воздух немного бодрит. Не хочу с ней ругаться. Не хочу объяснять, почему никаких левых мужчин. Не хочу быть мудаком в ее глазах. Я бы сейчас с радостью вытряс душу из боксерской груши, и таким образом снял напряжение.