Книга Молчание Гладиатора, страница 22 – Нина Северова

— Лия, я не буду делать то, что ты не захочешь. Мы просто ложимся спать, — снимаю штаны и залезаю на матрас.

У нее испуганный взгляд, будто зверёк притаился. Дёргаю одеяло и она приподнимается. Открываю, ложусь на подушку и тяну руку.

— Ложись, — говорю негромко. Лия медлит и я вспоминаю, что она девушка не тронутая. Скорее всего она не видела почти голого мужчину вблизи. А если и видела, я сломаю ему хребет. Лия сдается, осторожно ложится на бок, и подкладывает ладони под голову. Ну точно котенок. Укрываю нас одеялом и кладу руку ей на талию. Приглушённый свет мягко ложится на ее лицо.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я не хочу ничего говорить. Смотрю на нее и меня будто обнимают. Говорят, что с любимым человеком и молчать приятно. Вряд ли я любил Лию. Пока что… Но я точно был влюблен. Хотя знаю о ней не так много. И надо ли знать, чтобы влюбиться?

Лия проводит ладонью по моему лицу, задерживается на подбородке и запускает ногти в бороду. Эта смелость меня удивляет и радует. Не хочу спугнуть порыв, позволяю изучать себя. Спускается пальцами ниже, проводит по шее. Сглатываю в момент, когда касается кадыка. Одергивает руку.

— Верни, — прошу.

Лия гладит меня мучительно долго, но я не хочу, чтобы она останавливалась. Есть в этом что-то такое, что сдавливает грудь и сводит тело. Она нежная и любое прикосновение действует как магия. Я становлюсь зависимым от этого. И ужасно ревнивым. Или это называется по-другому. Но мне мало, хочу ещё. Хочу всё.

Привстаю на локтях, провожу пальцем по мягким губам. Уже не боится и не вздрагивает. Прижимаюсь губами и она впускает меня. Языки сплетаются, дыхание становится прерывистым. Лия дрожит меня за талию и я снова чувствую, как горит кожа. Как тогда, в кафе. Когда одно прикосновение и будто появилась метка. Тяну ее руки выше, прижимаю к груди. Пусть изучает и здесь, хочу. Лия понимает без слов, проводит по ключицам и плечам.

Она отодвигается и я не понимаю, почему. Всё же было хорошо.

— Что такое?

Лия показывает на свое лицо и я пытаюсь разгадать этот ребус. Вздыхает. И тыкает пальцем над линией роста бороды.

— Что? Колет?

Кивает.

— Ты хочешь, чтобы я побрился? — я ношу бороду всю жизнь. Наверное, полностью брился лет в восемнадцать, если не раньше.

Машет головой.

— Это значит «нет»? — переспрашиваю.

Кивает. Хорошо. Я бы не хотел бриться, но сделал бы это, чтобы долго целоваться.

— Теперь отпускаешь меня спать?

Лия щурится, не понимает. Ухмыляюсь.

— Напала на меня с поцелуями, я-то спать пришел, — ложусь на бок. Лия вспыхивает и обиженно отворачивается ко мне спиной.

— Я пошутил, маленькая, — прижимаю её к себе. — Мне нравится целовать тебя. И нравится, когда ты прикасаешься. Я же твой муж, мое тело — твое, — зарываюсь носом в ее волосы и вырубаюсь за минуту.

— Ты любишь сырники? — открываю морозилку и смотрю на Лию через плечо. Она сидит за столом и наблюдает.

Мотает головой, что значит «нет».

— Жаль, я люблю. София делает мне заготовки, я только жарю их. Яичницу будешь?

Кивает. Хорошо. Полезный завтрак, одобряю. На одну сковороду ставлю сырники, в другую разбиваю яйца. Кофемашина варит кофе и я подставляю по очереди кружки. Режу помидоры, к ним выкладываю глазунью. Спиной чувствую взгляд Лии и покрываюсь мурашками. Я бы, конечно, предпочел на завтрак свою жену, но пока обойдёмся обычной едой.