Книга В объятиях его одержимости, страница 92 – Нина Северова

— Скажи это, — кладет руки на плечи, гладит большим пальцем по бьющейся венке на шее. Смотрит так, что мне хочется обнять его, но одновременно с этим опуститься на колени и приласкать. Как можно быть таким? Я молчу, наблюдаю, как меняется цвет его глаз, от карего до черного. Как вздымается грудь от частого дыхания. Он будто борется с собой, пытается контролировать эмоции. Облизывает губы и мне тоже хочется провести по ним языком.

— Я люблю тебя, мой Тимур, — встаю на носочки, но не целую. Одно дыхание на двоих, один ритм сердца.

— Сильно? — наклоняется чуть ниже, чувствую его жар. Снова игра на грани: или нежность или страсть.

— Даже не представляешь насколько, — оставляю поцелуй на щеке и хочу сбежать. Но от Тимура невозможно уйти, потому что он практически нападает на мои губы, вгрызается и зализывает. Опять этот напор, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Животную страсть прерывает звонящий телефон. Тимур оставил его на подоконнике и вибрация неприятно режет воздух. Останавливаемся, тяжело дышим. Безумие, честное слово.

— Ответь на звонок, я переоденусь пока, — оттягиваю зубами его нижнюю губу и всё-таки сбегаю.

Тимуру такой расклад не понравился, но что поделать. В комнате слышу, что он опять ругается матом. Распоряжения даёт, не выслушиваюсь. Открываю пакет с вещами, которые Тимур привез из дома. Среди теплого спортивного костюма, четырех футболок и трёх пар носков, нахожу своё голубое лёгкое платье. Улыбаюсь, почему он решил прихватить именно его? И почему остальная одежда в таком количестве?

Быстро переодеваюсь. Смотрю в зеркало и не узнаю себя. Глаза — горят. Появился блеск и какой-то магнетизм. Наверное, дело в регулярном сексе. Да, скорее всего. Всё-таки половая жизнь очень важна для организма, как врач вам говорю.

Возвращаюсь на кухню, вижу, как Тимур достает мясо из духовки параллельно разговаривая по телефону. Ставит противень на плиту, жестикулирует, ругается. Почему это вызывает улыбку? Странно видеть его таким домашним.

Тимур замечает меня боковым зрением, поворачивается и замирает.

— Перезвоню, — отключает телефон и бросает на столешницу. Смотрит жадно, задерживает взгляд на босых ногах. Не могу привыкнуть, что это его фетиш. Каждый раз это и смущает, и возбуждает.

— Может сразу к десерту? Мясо подождёт, — облизывается.

Смеюсь. Невыносимый человек.

— Ну уж нет, я старалась, готовила. Так что сначала нормальная еда, — переставляю противень на стол и раскладываю по тарелкам.

Как и всегда, мы едим в тишине. И это не напрягает. Тимур наблюдает за мной, разглядывает. Между нами невероятное чувство уюта, всё так, как и должно быть.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю.

— О тебе, — встаёт, забирает у меня пустую тарелку, ставит посуду в раковину. — Пойдем, — тянет руку.

Мы выходим на веранду, на улице ещё не стемнело. Вдалеке слышны голоса отдыхающих. Хорошо, что людям здесь хорошо. Сажусь в кресло, Тимур отходит в сторону, закуривает. Наверное, пора провести беседу о вреде курения.

— Арина, ты… — останавливается. Проводит рукой по волосам, — Ты же не уйдешь?

— От тебя?

— Да, — выдыхает дым вверх.

— Тимур, мы уже это обсуждали и не один раз.

— Хочешь сказать, что я достал уже? — хмыкает.

— Нет, хочу сказать, что ты регулярно задаешь этот вопрос, получаешь ответ, но будто бы всё равно не веришь мне, — разглаживаю платье на коленях. — Мне нужно сказать какие-то конкретные слова или что-то сделать, чтобы ты перестал думать об этом?