Книга В объятиях его одержимости, страница 101 – Нина Северова

В этот момент что-то внутри щелкает и я просто разворачиваюсь к машине. Поверженный. Побежденный. Униженный.

Достаю пачку сигарет из бардачка, закуриваю. Лёгкие сжимаются от никотина. Но я ничего не чувствую. Совсем. Просто пустота. Курю спиной к ней. Чувствую, что она смотрит мне в затылок, но я больше не могу. Бросаю окурок в траву и сажусь.

Отъезжаю метров на десять, звонит телефон. Опять Леха. Не хочу разговаривать, кладу телефон на панель. Смотрю в боковое и вижу, что половина участка Арины в огне.

Поворачиваюсь назад, дом полыхает. Какого хрена? И тут до меня доходит. Я выбросил окурок в сухую траву. Я просто выбросил и не подумал.

Твою мать.

Что я наделал.

Огонь распространяется так быстро, буквально на глазах всё начинает гореть.

— Бабушка! — кричу на бегу, — Горим! Выходите из сарая!

Кирилл всё утро просил какие-то палки ему найти, чтобы сделать то ли автомат, то ли что-то такое. И бабушка пообещала ему, что в сарае этого добра полно и он найдет всё, что хочет.

Сарай строил дедушка из дерева, когда я ещё даже не родилась. Он уже покосился весь, иссохся, сами бы не поправили. Хотела Тимура попросить, но всё из головы вылетало. И рядом с сараем мы всегда складывали сухую траву, чтобы потом сжечь. Да и внутри там, и розжиг, и керосин, какие-то доски, палки.

— Кирилл! — срываю голос.

Слезы застилают глаза, горло сдавливают рыдания. Такое ощущение, что это кадры из фильма. За секунды горит половина участка, что-то хрустит, что-то падает.

Добежать до сарая не получается, огонь перебросился на малину, что растет рядом и я просто не могу пройти.

— Бабушка!

В ответ тишина.

Бегу в дом за ведром с водой, хватаю телефон, звоню в 112. Быстро принимают вызов, обещают, что через несколько минут приедут.

Господи, хоть бы бабушка с Кириллом вышли через вторую дверь в сарае и смогли выйти на соседский участок.

Какое ведро? Надо подключить шланг для полива, но это время, пока насос накачает воду. Выбегаю на улицу, включаю насос, шумит, работает.

— Арина!

Поворачиваюсь, Ваня испуганно на меня смотрит.

— Иди к черту! Это ведь ты⁈

Нет времени с ним ругаться. Закидываю второй шланг в бочку с водой, присасываю конец и вода начинает идти. Напор слабый и этого недостаточно, чтобы потушить хотя бы часть. Блядь!

Ваня берет пустое ведро и старается быстро тушить огонь, но ничего не помогает. Этого не достаточно. Мы вдвоём опустошили большую бочку за несколько минут, а пожар не стал меньше.

— Бабушка! Кирилл! — снова зову.

Стараюсь не поддаваться панике, но невозможно. Они сгорели, я это понимаю. Они погибли.

— Ещё бочка есть? — спрашивает, вытирает пот со лба.

— Нет.

Бегу к насосу, переключаю режим и вода наконец-то идёт. Средний напор, струя тонкая — для огорода нормально, а для этого…

Ваня забирает у меня шланг, тушит сам. Слышу звук пожарной сирены и на мгновение накатывает облегчение, что сейчас всё закончится. Но в этот момент крыша сарая с грохотом падает. А у меня будто останавливается сердце.

Во двор забегают пожарные, что-то кричат, тянут шланги и тушат огонь. У меня ощущение пустоты в душе, я не могу осознать, что случилось.

— Там люди в сарае, пожалуйста, — говорю пожарному, который зашёл последним.

— Отойдите подальше, мы сейчас всё сделаем, не мешайте.