Книга В объятиях его жестокости, страница 63 – Нина Северова

— Ты сказал, не всех загасили. А где они?

Азамат не успевает договорить, мы свернули за угол коридора и по нам открыли огонь. Друг толкает меня назад, закрывает собой, валится на меня и я чувствую как он вздрагивает от пуль. Блядь. Нет. Нет-нет.

— Азамат, – хриплю ему в ухо, а он не шевелится. Чуть приподнимаюсь, боль отдает во всем теле. Вижу, что из его плеча течет кровь. Где-то ещё задело.

— Проверь, что там, – голос со стороны. Это менты.

— Возьми, – Азамат приподнимает таз и быстро передает мне пистолет. – На счёт три.

Хватаю оружие, еле хватает сил снять затвор.

Слышу шаги над головой. Рома тихо идёт к нам. Но из-за угла тоже топот.

Раз.

Два.

— Три, – Азамат кричит и скатывается с меня. Стреляю в мужика, попадаю прямо в сердце, он валится замертво. На звук бегут остальные и стоит им появиться из-за угла, как Рома выпускает автоматную очередь.

Тишина.

— Разъебали, – Рома смеётся. Мы с Азаматом переглядываемся и тоже начинаем ржать.

— Ты ранен, – говорю Азамату.

— Две пули, – отвечает морщась. И обе в правое плечо.

К счастью, дверь на улицу была близко. Куча машин, куча тел…

— Не наши, – Азамат замечает мой взгляд. Киваю. Это хорошо. Но и мужики эти не менты кажется. Не похожи.

На улице ясный день. Вдыхаю свежий воздух. Кажется, что дышу ею. Девочка моя, я в шаге от безумия. Я хочу к тебе.

— Тебе надо к врачу, – подходим к машине и я понимаю, что скорее всего не смогу залезть в джип.

— Тебе так-то тоже док нужен. Давай в седан, тяжело.

Азамат машет Данияру и тот подгоняет свою тачку. Низкая, пойдет.

— Отвези меня к ней, Аз, пожалуйста, – открываю дверь и со стоном сажусь на заднее сиденье. Блядь, как же всё болит.

— Ее палата будет рядом, Батыр. Ты еле живой, сначала врач. Это приказ, – Азамат морщит лоб и я понимаю, что сейчас он может мне приказывать. За всю жизнь не расплачусь с ним за Ксюшу.

— Что у тебя с лицом? – Азамат садится на водительское, придерживает рукой плечо. У него появился ожог на щеке.

— Ксюшу твою искал так.

— Спасибо. Я должен тебе.

— Нет. Считай, что за топор долг вернул.

Старая лютая история. Но всё потом. Сейчас только к ней хочу.

Еду, Ксю-ша. Еду, сладкая.

Я в больнице несколько дней. Здесь всё не так, как в обычной городской поликлинике. Врачи вежливые и приветливые, внутри всё чистое и красивое. А ещё кормят три раза в день огромными порциями и нормальной едой. Сегодня впервые попробовала сырники с малиновым джемом.

У меня практически нет аппетита. Врач говорит, нужно всё равно есть, понемногу. И я стараюсь, но это прямо через силу.

Когда меня привезли, подтвердили сотрясение. Это было и так понятно по моим симптомам. Прописали постельный режим, много спать, есть и восстанавливаться. Помимо таблеток, я пью ещё кучу витаминов. Не знаю, когда это всё начнет действовать и мне полегчает, но у меня только одно желание – спать.

И сплю я всё время. Иногда даже не переворачиваюсь во сне. Стоит мне закрыть глаза, как воображение снова рисует Батыра. Сильные шершавые руки, широкая спина, шрам на правой лопатке. Собираю простынь, чтобы появилась складка. Вожу по ней пальцем и представляю, что это тот самый шрам. В груди всё сворачивается узлом.

Азамат сказал, что Батыр «пока живой». А если уже нет? Мужчина, который стоит круглосуточно под дверью моей палаты, ничего не говорит. Он заходит несколько раз в день и спрашивает, нужно ли мне что-то и уходит. Ничего мне не надо, дайте Батыра. Или хотя бы весть, что он живой.