Книга В объятиях его жестокости, страница 40 – Нина Северова

Тело не держит, переваливаюсь на бок. Вроде не совсем старый, а дыхалка уже не та. Уши закладывает, сушняк. Ксюша отворачивается от меня, сворачивается клубком. Что за?

— Сладкая, – тяну на себя, – Что такое?

Шмыгает, глаза вытирает. Гадкое чувство в груди, что больно сделал всё-таки.

— Всё хорошо. Это, наверное, эмоции, после… Ну ты понял, – прячет взгляд.

— Понял, – ухмыляюсь. Забавно это всё, конечно. Смущение это.

Жмется ближе. Зарывается носом мне в шею, держит за руку. Оттаяла? Или это после секса так? Раньше мне не нравилось это всё. Сделал дело и ушел. А сейчас… Приятно чувствовать эту близость.

— Ты злишься? – спрашивает.

— На что?

— Ну, что я не девственница.

Вздыхаю.

— Я не первый, но я последний. Это важнее.

Кивает. Дыхание выравнивается, засыпает. Но меня интересует кое-что.

— Это было по согласию или… – не дай бог, если нет.

— Да. Мы встречались совсем недолго. Пока он не узнал, что я детдомовская и не сбежал.

— А как это связано? – накрываю нас тонким одеялом.

— Сказал, что не готов решать мои психологические проблемы. Хотя я не рассказывала ему ничего. Случайно обмолвилась, что квартиру дали как сироте. Он спросил, как это, ну и всё. Сбежал, – хмыкает.

Что за идиот.

— Расстроилась?

— Нет, наоборот. Я, к сожалению, не вычеркну из своей жизни этот период, это навсегда со мной.

Хорошо. Я рад, что она не парится на этот счёт. Мне плевать на целку, но после меня никого не будет. Только я.

— У тебя была семья? – спрашивает тихо спустя время.

— Если ты про жену и детей, то нет. А родители были, никого не осталось, – касаюсь носом её волос. Не люблю эту тему и стараюсь не базарить о родне. Тоску наводит это всё.

— Почему не женился? Ты же… уже взрослый довольно, – приподнимается на локтях, а я ржу. Довольно взрослый? Однако.

— Какой из меня семьянин, сладкая? Не грохнули сегодня и слава богу. Да и не мутил я с нормальными бабами. Ты первая такая. Остальные были так, напряг снять.

Сводит брови, будто ответ не понравился. Что поделать, я сказал правду.

— Ты заботливый.

Ксюша-Ксюша. Рушишь все мои стены. Зачем ты говоришь это? Чтобы я ещё сильнее зациклился и привязался?

— Только о тебе забочусь, – выдыхаю. Ни одной бабе своей жрачку не таскал. И на моря не возил. Я никогда ничего не делал. Ни для кого. Ничего хорошего. Там, где я – всегда только реки крови, насилие, боль и смерть. Но что-то сейчас идёт не по тому пути.

Ксюша молчит, целует меня в живот и ложится рядом. Прижимаю к себе, чтобы ни миллиметра расстояния не было. Грудь опять выворачивает от этой нежности и доверия. Ещё одно правило, никогда не спать с кем-то рядом. Это всегда опасно. Но с Ксюшей кумарит, проваливаюсь в сон за секунды. И нет ни кошмаров, ни видений о родных степях.

Картинка не по теме, но вы хотели визуал) сделала наших героев под тренд ИИ)

Что-то после секса изменилось. Страх, который периодически сковывал перед Батыром, исчез. Или спрятался на время, не знаю. Но я прямо почувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее рядом с ним.

За окном ночь, Батыр крепко спит. Слышала, Асылжан ходил за дверью и пару раз что-то падало. А потом раздался громкий храп. Судя по громкости, Асылжан спит прямо на кухне.

Ворочаюсь, не могу уснуть. Окно открыто и я слышу море. Так это всё необычно. И песок был такой горячий. А вода теплая. Теперь знаю, как пахнет морской воздух.