Книга В объятиях его жестокости, страница 20 – Нина Северова

— Вставай, – шлёпает по пятой точке. Возвращается злым и встревоженным. Уступаю место и он снова тянет меня на колени. Быстро доедает, давит на бедра и я ерзаю от неприятных ощущений.

— Не делай больно, пожалуйста, – прошу. Мужчина убирает мои волосы с лица, проводит большим пальцем по яремной ямке. Смотрит на шею и я сглатываю.

— Само получается, – шепчет. Батыр напоминает уличного пса, который никогда не знал человеческой ласки. Животное, у которого шрамы на мордочке, порванные уши, хромает и чуть что готов загрызть. И когда появляется человек, который не шугает и не пинает, зверь ластится и от переизбытка эмоций кусается. В этом мы похожи, я же такая же.

Беру его лицо в ладони, касаюсь губами щеки, чувствую как мужчина напрягается. Оставляю лёгкий поцелуй на плотно сжатых губах и отодвигаюсь. Батыр дышит тяжело, глаза горят и мне хочется улыбнуться. Приятно вызывать такую реакцию. Но справлюсь ли я с ней?

— Асылжан приедет днём, замерит кухню и на днях гарнитур привезут, – отпивает чай.

— А может кто-то другой приехать? – встаю.

— Что такое? – щурится.

— Асылжан меня ненавидит. Он слишком пугающий.

— Гораздо хуже, когда он любит, поверь. Не ссы, он знает свою работу и не тронет тебя, – отмахивается. Ну да, просто сразу прихлопнет как муху.

Батыр уходит через пятнадцать минут и я остаюсь один на один со своими мыслями. Я не привыкла сидеть дома, не знаю чем заняться. Помыла полы, закинула стираться постельное белье. Сходила в магазин за картошкой и сварила суп.

В обед пришел Асылжан и на удивление молча сделал замеры. Даже не посмотрел на меня ни разу. Когда он вышел из квартиры я прямо вздохнула с облегчением. Всё-таки жуткий тип.

Отсутствие работы вгоняет меня в тревогу. Когда постоянно бегаешь, хватаешься за любую возможность, время пролетает очень быстро. А сегодня день тянется и я уже устала от безделья. В детдоме за то, что ты лежишь днём на кровати или недостаточно усердно выполняешь задания, могли закрыть в маленькую «комнату наказания», как называли воспитатели. На самом деле, это было подсобное помещение по пути в подвал. Там было темно, сыро и очень мало места. Нас могли закрыть на час или на несколько дней. И когда ты побываешь в таком месте, то на всю жизнь запоминаешь, что нельзя бездельничать, это может плохо закончиться.

Дергаюсь от звонка в дверь. Кроме Батыра никто не может прийти. Смотрю в глазок – Азамат.

— Здравствуйте, – открываю дверь. Мужчина молча заходит.

— Одевайся, к Батыру поедем, – облокачивается спиной на входную дверь.

— Куда?

— В баню, – тяжело вздыхает.

— Я не поеду, что мне там делать?

Азамат склоняет голову к плечу.

— У тебя нет выбора, Ксюша. Ты в любом случае появишься там.

Такое чувство, что меня вызывают как проститутку. Но Батыр ведь говорил, что не думает так обо мне. Не нравится мне это всё.

— Я не хочу. У меня нет купальника.

— Он уже всё купил. Ещё раз, Ксюша. У тебя нет выбора, Батыр ждёт тебя и ты приедешь. Твоя задача – успокоить его, потому что… – замолкает. – Неважно.

Успокоить? В гневе он неадекватный и они думают, что я смогу что-то сделать?

Наверное, Азамату тоже не хочется со мной возиться, как и Асылжану, но он не показывает этого. Всю дорогу до бани мы ехали молча, мужчина всё время держал телефон в руках и что-то проверял. Мне некомфортно в присутствии Азамата, но не страшно. Как будто из всей этой компании он более… нормальный?