Книга В объятиях его жестокости, страница 16 – Нина Северова

Улыбаюсь на эти сахарные слова. Дышать я могу, видимо, пока ты не перекроешь воздух. Асылжан стучит пальцем по столу, что выдает его невроз. Рядом с ним некомфортно даже в присутствии Батыра, что будет когда наедине останемся?

Официант приносит заказ и мужчины съедают свои чебуреки за несколько минут. Как будто даже не жевали. Я же не могу так быстро. Слишком жирно и сытно. И торопиться тоже нельзя, иначе сведёт желудок и это хуже всякой другой боли.

— Ну чё долго так? – Асылжан подгоняет, а я чувствую, как еда встаёт в горле колом.

— Заткнись, – смотрит на меня с жалостью и мне хочется выплюнуть то, что у меня во рту. – Жди на улице.

Асылжан с психом выходит и хлопает дверью. Наверное, когда мы поедем к врачу, он меня прикопает где-нибудь по пути.

— Не торопись, никто не гонит, – Батыр допивает чай. Даже здесь ему принесли пиалу.

— Не смотри, пожалуйста, – прошу, когда мужчина снова меня разглядывает. Так и поперхнуться можно.

— Не буду, – садится ровнее и смотрит в телевизор. – После больницы сразу домой. А вечером я приеду.

Что? Ко мне домой?

— Зачем приедешь?

— Спать будем, сладкая. На днях хату присмотрю, там осядем.

— Я не хочу жить в другом месте, у меня есть своя квартира, – кладу чебурек на картонную тарелку и вытираю руки салфеткой. Наелась.

— Твоя квартира твоей и останется, но мотаться туда далеко. Все дела в другой части города, – кладет руку мне на колено и я сквозь джинсы чувствую жар его ладони.

Странно, конечно, обсуждать такие вещи с человеком, которого практически не знаешь. И всё, что знаешь о нем – огромный ред флаг.

— Батыр, как теперь это всё будет? Я не понимаю. Мне надо как-то планировать жизнь.

— Планируй с учётом того, что я буду неотъемлемой частью. Вечером поговорим, сейчас надо ехать уже. Доела? – сжимает колено.

— Да, спасибо.

— Не за что, мелочи, Ксю-ша, – произносит мое имя по слогам. – Сейчас в больницу, потом домой, поняла?

— Поняла.

— Умница.

Батыр пересел в машину к Азамату, а я с этим дьяволом еду к врачу. Асылжан молчит, но ему и не надо говорить, всё написано на лице. Смотрю на него в зеркало, лицо припухло от удара Батыра. Нос и до этого был немного в бок, наверное, получает не в первый раз. Даже не удивительно.

Прием у врача прошел быстро. Оказывается, меня ждали. Терапевт расплывался в любезностях и десять раз просил передать Батыру, что он посмотрел меня вдоль и поперек и назначил эффективное лечение. Но на самом деле, он сказал, что у меня нет сотрясения, небольшой ушиб. Руки мазать, как и советовала Арина. Выписал витамины и сказал больше бывать на свежем воздухе. Обычные рекомендации на все случаи жизни.

По пути домой Асылжан снова не произнес ни слова. Это хорошо, потому что я не знаю как вступать в словесную перепалку с таким человеком. Ты ему – слово, а он двадцать в ответ.

— Выплёвывайся, – говорит, когда почти подъехали к подъезду.

— Что?

— Да выходи из тачки, тупая или как?

— Не тупая, просто разговаривать надо нормально, – закидываю рюкзак на плечо и открываю дверь.

— Если думаешь, что ты с Батыром и всё теперь можно, сильно ошибаешься, – злобно бросает.

— А что такое? Хочешь быть на моем месте? – вылезаю из машины и хлопаю дверью.

— Ну ты и сука.

— Вот и завидуй, – забегаю в подъезд и чувствую, как меня аж подкидывает от злости. Почему нельзя нормально разговаривать? Понятное дело, что Асылжан из бандитского круга, но обычные слова всё равно должен знать. Вряд ли он со всеми общается вот так.