Книга Мой кавказский отчим, страница 65 – Нина Северова

— И не будешь. Аслан всегда бежит вперёд паровоза. И, да, будет давить. Характер такой. Но ты не дура же, София. А очень умная девушка. Своей мягкой силой можешь вертеть Асланом, как хочешь. Хоть он и мой друг, но это действительно так.

— Я не хочу никем вертеть. Просто рядом быть с человеком и всё. Не разбираться в семейных скандалах, а быть в стороне этого, — пересаживаюсь за стол.

— А говоришь, что сложно принять решение, — хмыкает. — Ты уже приняла его, дочь. Но сомневаешься из-за грязной ситуации. Оно и нормально и понятно.

Аппетит пропал. Аслан нравится мне, не отрицаю. Но он пугает своей настойчивостью. И беременная Марина добавляет огромную ложку дёгтя. Я не знаю, что мне делать.

— Всё очень сложно, дядя Ахмад. Хочется просто исчезнуть, чтобы никто не трогал и это всё само разрешилось.

— Само не разрешится, к сожалению. Но если изменишь тактику с сопротивления на то, что вы оба хотите, всё может очень резко измениться. Я не идеальный советчик в отношениях, София. Но если ты всё-таки не хочешь Аслана, я буду за тебя, знай это.

Не сказать, что мне стало сильно легче после этого разговора. Но что-то прояснилось. Увидела взгляд со стороны. Хотя эмоциональные качели никуда не делись. Мне не нравится такой быть.

Возвращаюсь домой, когда уже темнеет. Во дворе животные опять шумят. Надо отсадить петухов, двое постоянно дерутся и других провоцируют. С этим мыслями захожу в дом и ловлю фантомный запах. Ну нет, фантазия. Здесь не может пахнуть одеколоном Аслана.

Но стоит мне пройти на кухню, как натыкаюсь на черные глаза, которые держат словно под прицелом. Аслан сидит за столом с моими родителями. Папа расслаблен, мама что-то рассказывает про рынок. Замечаю на столешнице огромный букет белых роз.

— Вот и моя пропажа, — Аслан встаёт и вальяжной походкой направляется ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — одергиваю руку, когда он прикасается. Не при папе же!

— Приехал забрать тебя, — улыбается. Вроде спокойный, а в глазах буря.

Перевожу взгляд на папу, он склонил голову к плечу и внимательно на нас смотрит. Аслан ведь рассказал кто он? Наверняка. Господи. Обещал же, что не приедет домой.

— Мы всё знаем, дочь, — папа поджимает губы.

— Что всё?

— Я рассказал и про нас, и про Марину, и про Разумовского, — Аслан упирается спиной в дверной косяк. При упоминании Марины и Александра папа морщится.

— Зачем? Ты обещал, что не заявишься сюда.

— Да, слово не сдержал. Но это вынужденная мера.

У Аслана такой невозмутимый вид, что хочется разругаться.

— Папа? — делаю шаг вперёд, внутри всё переворачивается. Ощущение, будто он начнёт ругаться. Но я не знаю как это, потому что папа никогда не ругался на меня.

— Я не одобряю, Софа. Для меня это неправильно во всех смыслах. Но ты взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. Учитывая всю ситуацию, подумай десять раз. Потому что… Это всё отразится на тебе, в первую очередь.

Мама кивает на слова папы, а я не знаю, что сказать. Вроде и легче стало. А вроде и… Не знаю. Я ожидала другой реакции.

— У тебя всё написано на лице, дочь, — папа хрипло смеётся. — Думала, выгоню тебя из дома или скандал устрою?

— Да, если честно, — кусаю губы.

— А разве я такой? — встаёт.

— Нет, но… Слишком всё непросто.