Книга Мой кавказский отчим, страница 127 – Нина Северова

— Понравилось, — улыбаюсь, заглядывая в любимые затуманенные похотью глаза.

— Да, — прикрывает лицо ладонью, щёчки красные.

— Не надо стесняться, София. Ты — моя жена и это нормально, — целую в шею.

— Да, наверное. Но… слишком, — всё ещё задыхается. — А ты? — проводит рукой по моему животу.

— А я хочу в тебя, — приспускаю брюки и оказываюсь в тепле. София хватается за плечи и впивается ногтями в кожу. Пока мы были в роддоме, привезли новую кровать. Опробовать бы её возможности, но не в этот раз. Спящий сын рядом не даёт разойтись.

Держу Софию за лицо, глаза в глаза. Близко. Моя. Тело сводит дрожью, мышцы напрягаются. Жена обнимает меня за шею, тянет волосы, а я медленно теряю контроль. Наконец-то всё позади. Мы вместе и никто больше не влезет в нашу жизнь.

— Люблю тебя, — шепчет прежде, чем мы оба распадёмся на части.

Не успеваю ответить, Шамиль подаёт голос. Ну, спасибо, хоть дал закончить приятное дело.

Прошло три года

День рождения жены — один из самых важных дней в году. Готовлюсь к этому празднику за несколько месяцев. Этот год не исключение. Сыновей сдали родителям Софии, а сами вырвались в Кисловодск. Мы часто здесь бываем и всегда с детьми, но в этот раз я решил, что нам наконец-то надо побыть вдвоём.

— Здесь, как всегда очень красиво, — София стоит на балконе и ёжится от холода. Солнце почти село и сразу стало свежо.

— Ты красивее, — обнимаю сзади.

— Скажешь тоже, — смеётся.

— Так я и говорю. Пойдем, замёрзнешь.

В доме приглушен свет, что добавляет атмосферности. Ужин стоит на столе, но ловить закаты и рассветы важнее. Я не спорю. Хочет любоваться красотой — пожалуйста. Мне нравится, что имея всё, София не растеряла свою непосредственность.

У жены звонит телефон и она по видеосвязи общается с Халидом. Что-то опять не получается с домашним заданием по русскому языку. Прикрываю глаза. Мы договаривались с ним, пока мы будем в Кисловодске, он не станет трезвонить матери со своими уроками. Но видимо дело слишком серьезное, раз моей просьбы оказалось недостаточно.

С появлением Софии, Халид стал в одних вопросах самостоятельнее, а в других будто продолжает держаться за её руку. У сына уже проявляются жёсткие черты характера, но слабость перед матерью не проходит. Иногда мне кажется, что он всё ещё тот забитый испуганный ребенок. Но нет. Мальчик растёт и становится мужчиной. Халид наконец-то начал общаться с миром. Обзавелся друзьями и близко общается с Семёном, младшим братом Софии. Оказалось, у них много общих интересов.

Шамиль, мой маленький спокойный лев. Совершенно беспроблемный ребенок. Всегда улыбается, охотно изучает мир и говорит только по делу. Мы ждали, что он будет болтать постоянно, но парень не предпочитает пустые разговоры. Засыпает у меня на груди, держа при этом Софию за палец. Наш сын.

— Дай, я поговорю, — выхватываю у жены телефон. — Халид, ты достаточно взрослый, чтобы справиться самостоятельно. Позволь мне провести время с твоей матерью наедине, — последнее говорю по слогам. София хихикает, а я на грани. Мне нужно всё её внимание, а не вот это всё. Халид бухтит в трубку, сбрасываю и выключаю телефон.

— Успокоился? — кладет в рот кусок мяса, а у меня всё дымится.

— Нет. Если ты не прекратишь так облизывать губы, я возьму тебя прямо здесь, — выпиваю залпом стакан холодной воды.