Книга Мой кавказский отчим, страница 108 – Нина Северова

В доме отца как в склепе. Ненавижу это место и его самого. Поганое чувство внутри, предчувствие. Время такое, стало быть, он ужинает.

Ну да, нахожу отца в столовой в полном одиночестве. Никому не нужен.

— Сын? — удивляется. — Присаживайся, еда готова.

— Я не голоден, — сажусь напротив.

— Что случилось, раз ты приехал в такое время?

Наливаю воду, выпиваю залпом. Спокойно, Аслан.

— Ты вчера был у Марины.

— Да, — режет мясо в тарелке.

Подвисаю.

— И даже отрицать не будешь?

— А смысл?

Молчу. Начинается шахматная партия. И кто в ней пешка, а кто король?

— Зачем ты ездил к ней?

— Узнал, как она себя чувствует. Всё-таки, Марина вынашивает нашу кровь, — бросает кусок в рот и медленно жуёт.

Прикрываю глаза. И еле сдерживаюсь, чтобы не встряхнуть его.

— В ее квартире стоят камеры и я слышал про ваш договор и деньги. Меня интересует, что за договоренности у вас были?

Отец шумно глотает, запивает вином и не смотрит на меня. Попался.

— Чтобы она родила этого ребёнка, — отвечает через время.

— Марина бы его и так родила. У нее свой врач, охрана и она всегда под наблюдением. Ты вообще каким боком появился?

— Ну, скажем так, я немного поучаствовал в том, чтобы этот ребенок был зачат.

Меня обливает холодный пот. Предательство. Опять.

— Вы трахались? — сжимаю стакан.

Отец переводит на меня насмешливый взгляд.

— Сынок, я знаю, что ты обо мне не самого лучшего мнения, но не до такой же степени, — хмыкает.

— Да или нет?

В груди разочарование и мерзость. Хочу помыться и сжечь одежду.

— Нет, Аслан. Я не спал с ней.

Выдыхаю. Вроде и облегчение, а вроде и нет.

— Значит, ребенок — мой? — наливаю ещё воды.

— Разумеется, — отвечает спокойно.

Игра в кошки-мышки. Ему придется всё рассказать, я не уйду, пока всё не выложит.

— Отец, я хочу знать правду. Что значит, ты поучаствовал, чтобы ребенок был зачат? Зачем?

— Затем. Когда ребенок оступается и делает не то, что надо, родителю приходится вмешиваться и задавать нужное направление. Так я и сделал.

— Больше конкретики, твою мать, — вскакиваю.

— Марина забеременела от тебя специально, потому что я этого захотел.

Смотрю на человека, который дал мне жизнь и думаю, а мы точно родственники? Или в нашем случае «в семье не без урода»?

— Как можно забеременеть специально, если я этого не хотел? — повышаю голос. — Выкладывай, блядь!

Отец сводит брови, но мне плевать на уважение и всё то, что он вдалбливал мне и брату.

— Аслан, ты уже какое-то время не слушаешься. Не делаешь то, что от тебя требуется. Время идёт и ты тоже не молодеешь. Кому передашь дела, м? — вальяжно пересаживается на диван.

— Халиду.

— Неужели? Сопляку, который боится собственного голоса? Ему отдашь огромный бизнес и заботу о семье?

Сжимаю кулаки. Вот оно что.

— Этот сопляк — твой внук, если ты забыл.

— Я помню об этом каждый день. Как и о том, что ты не справился в очередной раз. Мальчика уже надо готовить к делам, а ты носишься с ним как курица наседка. Халид болен и не пригоден, пойми уже наконец, — закидывает руку на спинку дивана.

Молчу. Серьезно?

— И раз, по-твоему мнению, мой сын не пригоден для бизнеса, ты решил, что нужен ещё один ребенок? — толкаю ногой кресло и оно падает на бок.

— Да. Я мог бы сделать его сам, но тогда бы до него очередность шла долго и не факт, что дошла бы.