Книга Мой кавказский отчим, страница 101 – Нина Северова

Что-то сломалось. Изменилось. Всё теперь будет по-другому.

— Одевайся. Минут через двадцать поедем, — говорю сыну.

В спальне София не задаёт вопросов о том, что было за завтраком. Обнимает меня за талию и я чувствую в этом поддержку.

— На улице тепло, можно полегче одеться, — открывает шкаф.

— Да. Только…

— Собрать волосы? — хитро улыбается.

— И это тоже.

— А что ещё?

Я уже забыл, что хотел сказать. Колдовские глаза снова припечатывают. Моя жена. Это наше первое утро.

— Аслан? — подходит ближе, смотрит в самую душу.

— Я не знаю, — тяну жену ближе, надавливаю на скулы и снова ставлю метки своими поцелуями.

Мы приехали в парк, в котором я не был… А был ли я здесь вообще? Не помню.

Выходной день, толпа людей. К счастью, Халид не просился на карусели, там битком. Мы прошлись вдоль длинной аллеи и возвращались к машине.

София всю дорогу держала Халида за руку, а он с горящими глазами заглядывал ей в лицо. Я шёл чуть позади и любовался. Моя жена и мой сын.

— Время обеда, — София приобняла меня у машины. Наконец-то вспомнила про мужа.

— Куда поедем? — касаюсь губами макушки. Как же пахнут медовые волосы.

Халид смотрит на нас с интересом и лёгкой улыбкой. Да, сын, всё может быть и так.

— Халид, что хочешь поесть? — спрашивает.

— Суши, — сын опускает голову.

— Значит, едем в суши-бар, да? — София смотрит с улыбкой и я опять теряюсь. Отвезу вас куда угодно, только скажи.

— Да. Но ты не любишь рыбу.

— Съем что-нибудь другое, не проблема, — встаёт на носочки и целует в щёку. Безобидно же всё. Никакой пошлости, но почему так хочется закрыться наедине?

Наблюдаю за ними в зеркало, Халид жмется к жене, кладет голову ей на колени. София гладит его по волосам и обнимает. Где мой мальчик, который до этого сторонился любого контакта? Есть ли шанс, что он поправится?

Они хорошо ладят. Смеются, разговаривают. Мне нравится слушать их щебетание. Не напрягает. Раньше, я психовал практически от любой болтовни.

В кафе мы были похожи на нормальную семью. Сидели рядом, держались за руки.

— Что будет дальше? — спрашивает София, когда Халид отошёл в туалет.

— Ты о чем?

— Ну… чем мне заниматься? Вряд ли ты отпустишь меня работать к папе, — пьет сок из трубочки. Смотрю как Софа обхватывает пластик губами и представляю совершенно другое.

— Никакой работы, — смаргиваю наваждение. — В этом нет необходимости. Если хочешь помогать родителям — это одно, я только «за». Но не ради денег.

— Я не хочу отдаляться от них. Да и хозяйство — это уже привычка. Мне нравится этим заниматься, — улыбается.

— Софа, ещё раз: если хочешь ездить к родителям каждый день и заниматься делами, я не против. Карту я уже сделал тебе, пользуйся. И водитель будет.

— У меня есть деньги, — краснеет.

Вот оно, что. Стесняется тратить мои деньги? Очень мило, но для кого я зарабатываю их?

— Ты моя жена, помнишь? — показываю пальцем на ее обручальное кольцо. — Моя женщина не нуждается ни в чем, потому что у нее всё есть. Привыкай, София. И деньги тратить, и подарки принимать, и дорого одеваться. Всё, что у меня есть — всё для вас. Мне одному не надо. Так что, — замолкаю, когда Халид возвращается. Футболка мокрая на животе, опять руки об себя вытирал.

Сын замечает мой взгляд и переминается с ноги на ногу.