Книга Противостояние, страница 138 – Алексей Гапоненко

Отпустив гарду, Нечто текучим движением отстранилась от поверженного противника. Несколько долгих мгновений Азраил ещё стоял, чуть пошатываясь, затем он разом обмяк и повалился в ил. Катана по-прежнему торчащая из его рта, воткнулась в землю, из-за чего голова не естественно откинулась назад. Фиолетовый огонь смешался с синим пламенем, пожирающем тушу демона. Слабо поведя рукой, Нечто рассеяла меч, позволив врагу спокойно сгорать в адском пламени.

Больше не обращая внимания на убитого демона, мужчина взглянул на обрубок руки. Кровавые кристаллы продолжали разрывать мышцы, усиливая кровотечение. Сосредоточившись на грубом срезе, Грань приказала силе вылечить её. Единство заструилось через тело, края культи подёрнулись новой кожей, однако дальше дело не пошло. Кровь всё так же текла из артерий и вен, а дьявольские кристаллы продолжали напитываться ею.

— Мы приказываем! ВЫЛИЧИ НАС! — остервенело воскликнуло Нечто. Свет единства вновь сосредоточился в ране, но эффект остался тем же.

— Это его мечта, — окликнул грубый голос.

Поморщившись, Грань обернулась. Цербер, истекающий кровью, сумел доползти до границы пустоши. Единственная голова с трудом удерживалась на весу. Страж Чревоугодья уже не выглядел свирепо, совсем наоборот. Из волчьей пасти бурно шла кровь, а шкура начинала покрываться синими языками пламени. Тем не менее, древний зверь всё ещё был жив и продолжил речь:

— Огромная боль исказила его суть. Ты что-то сделала с ним, ведь именно тебя он так яростно ненавидел. Ненавидел настолько, что был готов исчезнуть ради одного единственного удара.

— О чём это ты? — поглядывая в сторону расширяющегося пролома в тюрьму Создателя, спросила Грань. Зигзаг уже сожрал половину пустоши и начинал притягивать свою пленницу.

— Вижу ты до сих…

— МЫ! Не ты…

— Хорошо… хорошо, пусть будете вы, — через боль усмехнулся грозный волк. — Я не могу понять, как вы получили такую мощь, но так и не поняли суть силы демона. Ведь всё лежит на поверхности, также как…

Огненный зигзаг резко расширился, и Нечто начало быстро затягивать внутрь. Сопротивляясь и проклиная судьбу, ейс трудом удалось задержаться на самом краю. Подняв голову, оно прокричало стражу:

— Нам не нужно знать, что это! Мы хотим свободы, свободы!!! Мы не хотим обратно в тюрьму!

Цербер издал тихое рычание и в горле взбух большой пузырь. На миг страж подумал, что уже умер, но пузырь лопнул, и вновь удалось вздохнуть. Подняв глаза, он поискал глазами странное существо, но зигзаг пролома уже захлопнулся. Оставив великого змея, мудрого сокола и грозного волка в одиночестве.

— Тюрьма… О чём это она говорила. Создатель никогда не делал тюрем. Он даровал жизнь, а не забирал свободу. Даже я — гнусное существо, изнывающее от голода, смог освободиться, что уж говорить про саму дочь Создателя, — искра догадки озарила закрывающиеся глаза пса, и он булькающее расхохотался. — Не может быть! Неужели… она говорит… о кол…колыбели…

Грудь стража Чревоугодья в последний раз поднялась и опала, сжатая объятьями смерти.

… так были разделены любимые сыны его.

Стремящийся к власти и свободе лишился силы. Униженный и оскорблённый он отрёкся от своего отца, навсегда стерев даже память о нём со страниц истории своего рода. Мир людей рос и креп, покрываясь узором стран и шрамами от великих войн.

Люди — союз тела и души — стремились к порядку, но наследие великого предка всегда тяготило нас. Быстро заполонив прекрасный мир, подаренный Создателем, мы, словно опухоль извратили его. Род сына Создателя возводил огромные башни небоскрёбов, подпирающие небеса, но закрывающие солнце. Наши дымящиеся производства загрязняли некогда прекрасные водоёмы и те темнели, чернели, умирали… — такие шрамы оставляет за собой грозная поступь человечества.

Мир, созданный для нас, медленно умирает. Он переполнен могилами миллионов и миллионов стёртых с лица земли существ. Не ведая покоя и жалости, люди взлетели выше прочих и возгордились этим. Мы — вершина пищевой цепи! Человек — царь и владыка, а все остальные лишь пыль под сапогами. Так говорили представители рода человеческого, пойдя по пути великих империй, великих войн и великой жестокости.

Второй сын желал гармонии с окружающим миром, он почитал отца, а выше прочего ставил его дары. Мир что был создан однажды, в его глазах был идеальным и не нуждался в изменении. Лишённый даже крупицы творчества, он грезил о вечной неизменной природе жизни. О прекрасном цветке, что только что распустился и не должен увянуть никогда. О мире скованном, остановившемся, замёрзшем…

Когда отец отнял у него душу и запечатал в необузданном, подвластном лишь силе мире, прародитель всех демонов был объят безумием. Всё, что окружало его, постоянно изменялось. Не проходило и дня, чтобы из потока силы не родился новый вид демонов и не начал грызться с теми, кто пришёл раньше. Дикая по своей природе, сила бесконтрольно порождала всё новых и новых существ. Бесконечный калейдоскоп её порождений, сражений и рек крови постепенно распалили сердце некогда готового на всё ради мира сына.

Окончательно слившись с потоком силы он возгорелся, как пламень. Уже пришедшие в этот мир демоны в страхе пригнули головы и прикрыли глаза, ослепленныеярким огнём. Названные в будущем высшими и старшими, в то время они казались младенцами, упавшими ниц перед сыном Создателя. Но тут произошло то, чего ни один из них не ожидал — поток только что бушующий, как никогда, начал стихать. Сила всего мира демонов подчинилась сыну Создателя. От единого потока отделились девять лучистых пучков.

Подвластные воле единственного существа, отголоски силы пронзили мир демонов на всю его глубину. От девятого до первого круга мир познал волю своего нового господина. Мир демонов подчинился единственному закону:

Слабый подчиняется сильному…

Так частицы силы праотца всех демонов проникли в каждый уголок их мира. Словно споры, они заполнили цветок Создателя и проросли. Девять стражей были рождены из плоти и крови великого праотца демонов. По сей день их мир остаётся неизменным, сохраняемый стражами кругов. Некогда дикие и необузданные, постепенно они обрели собственную волю, освободившись от безумия.