Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 87 – Алексей Гапоненко

— Э-эх… жаль. Надеялся, что знаменитый охотник поможет своему брату по оружию да видно зря. Нету в тебе задора молодецкого. На суку повесится, ишь что придумал. Нет! Такое не по мне. Лучше уж в пекло с головой, чем сидеть как ты. Ладно, дело твоё, Ксаплам, но всё же скажу. Я выхожу завтра с рассветом, коли не хочешь помочь, так тому и быть – пойду один, не в первой. Если всё же надумаешь, буду ждать на твоём любимом месте, разомнусь с манекенами немного, – с этими словами копейщик поднялся из-за стола, кинул последний взгляд на нерадивого собрата по ремеслу и добавил: – Да направит тебя Дарнемос. Видят Боги, кем бы ты себя не считал, но их помощь явно не будет лишней, иначе закончишь прямо как братец Луд.

Больше Ликапрод ничего не говорил, просто развернулся и быстро скрылся среди толпы, словно и не было их встречи и разговора. Вот только последние слова, ещё долго эхом отдавались в голове Веруса. Молодой охотник прекрасно помнил безрукого стражника Луда, что захлебнулся своей же блевотой… после очередной попойки.

Верус сам не знал, почему слова этого шута так глубоко ранили его. Однако ничего не мог поделать с собственными чувствами. Ему было больно от одной мысли о такой поганой смерти. И что хуже, вся его жизнь после побега из ордена вела примерно в том же направлении. Сначала чуть не потерял глаз, затем едва не принесли в жертву Сущностям, а теперь оказался игрушкой в руках Николая…

— Хотя, стоит признать, последний, по крайней мере, полезен. Истории у него, конечно, не от мира сего: Боги, сражения, что и представить сложно и прочее, но на демонов и бесов из старых сказок он точно не похож. Слишком уж умный… истукан…

Подняв взгляд от стола, Верус посмотрел на веселящийся народ, хорошее утреннее настроение как ветром сдуло, хотелось вновь напиться. Вот только рука так и не поднялась в призывном жесте. Обе помощницы Фёдора суетящиеся вокруг, подливающие горячительное и подносящие еду гостям, то и дело мелькали среди толпы с подносами или кружками.

Он так и не позвал их, хоть и просидел за столом больше получаса после ухода сказочника. Молодому мужчине было что обдумать. Возможно, впервые в жизни он по-настоящему задумался о смерти. И том, как точно не хотел бы сдохнуть. О том, как хотел бы жить.

За весельем, песнями и плясками, день сменился вечером. Люд потянулся к главной площади, что выходила прямиком к воротам бастиона. С час тому рабочие начали сколачивать нехитрый угол(1) – намечалось что-то интересное. Из домов притащили столы, лавки да табуреты. Постепенно всеобщее празднество перетекало в попойку, хоть и находились ещё трезвые люди, в основном молодежь, что совсем не планировала напиваться на глазах у старших поколений, у них ещё вся ночь впереди.

Когда взошла луна и зажгли факелы, на площади объявился сам капитан Орло. Статный мужчина, которого язык не поворачивался назвать стариком, вышел из ворот своего бастиона в сопровождении двух офицеров и более десятка солдат. Вызвав настоящий ураган приветствий из толпы. Люди по-настоящему любили и уважали его, ведь было за что. Не один из прошлых капитанов не уделял должного внимания поселению, приютившемуся у стен бастиона Восточного, лишь Орло обратил на простой люд свой взор.