Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 69 – Алексей Гапоненко

3) Итавэ (Истинно так) – заключительное слово молитв Великим Сущностям верующих Ритоса и служителей Совета Дьяконов.

Ледяной ветер в сопровождении редких резвящихся в его потоках птиц преодолел неспокойные воды озера Кёнмун, встретившись с огромными стенами замка. Птицы, ловко вспорхнув вверх, уселись на частоколе зубцов и остроконечных крышах башен, а ветер набросился на багровое знамя Воргосской Империи.

На стяге изображалась крепостная башня с тремя зубцами в окружении стеблей сукисы, переполненных крупными зёрнами, и две рыбы, кружащиеся у основания башни. Сам дух великого Воргоса, подчинившего себе огромную страну саламов, проступал разводами краски. Башня, олицетворяющая Воргос, возвышалась над рыбами, что некогда изображались на гербах Саламдэ.

— Ветер сменился, нужно будет спросить у Снежной королевы выпал ли в её владениях снег, – глядя в узкую щель меж камнями стены, что играла роль окна, произнесла седая женщина. Её сухое, морщинистое лицо было сурово, а взгляд карие глаз без следа запала юности, казалось, мог резать камень. Волосы, давно утратившие цвет и мягкость, она стянула в тугой узел чуть выше затылка, от чего не очень тонкая шея с тёмными смертными пятнами предстала на всеобщее обозрение, лишний раз указывая на дряхлость тела. Но Аэтерна Маутис, самая древняя Пробудившаяся из всех ныне живущих в Воргосской Империи не уделяла таким мелочам время. Не так много его осталось, как она любила часто повторять.

— Сегодня тебе представится такая возможность, Бессмертная, – раздавшийся позади тонкий голос принадлежал ещё одному лорду Империи. Лаэрт Зузу – по случайному стечению обстоятельств самый молодой Пробудившийся, если не считать неудачный ритуал трехлетней давности, подошёл к женщине и поклонился.

— У молодёжи в наши дни совсем нет такта. Эта вульгарная кличка, вовсе не придаёт веселья, знаешь ли. Неужели лорду Восточного сложно называть такую даму как я по имени? – Маутис обернулась и теперь пристально разглядывала разодетого щёголя. Двадцатичетырёхлетний мужчина со смешанными чертами лица, что свидетельствовали о его «грязной» родословной, предстал перед ней в зелёной однобокой накидке пошитой серебряными нитями и тёмно-зелёной рубахе с широким клинообразным воротником. Накидка частично прикрывала левую руку на манер полуплаща, от чего лорд казался менее напыщенным, однако серебряные пуговицы рубахи и полосатые штаны с серебряной строчкой не оставляли ему и шанса сойти за обычного торговца или мелкого князя.

— Аэтерна… – мужчина будто пытался распробовать слово на вкус, – ваше имя даже звучит весомо. Неудивительно, что Император прислушивается ко всему, что вы произносите, – расплылся в улыбке лорд, от чего доставшиеся от матери глаза превратились в щёлочки.

— Не могу сказать того же о тебе, Зузу, – хмыкнула дама, но тут же смыла усмешку с лица. – Полагаю, сегодня будут выслушаны все. До тебя уже дошли вести?

— Негоже нам стоять тут, идёмте, я провожу вас до зала собрания, – молодой мужчина подставил ей свой локоть. Маутис хоть и не сразу, но приняла предложение, даже в Императорском дворце могли быть ненужные уши. – Что до вашего вопроса, разумеется, я слышал их, – продолжил мужчина, – но подтверждений не добился, говорят, случаев всё больше. Пока лишь на юге, насколько мне известно.