Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 137 – Алексей Гапоненко

— У тебя, правда нет? – перевёл тему охотник, нисходя с места и не убирая клинок в ножны.

— Я верю в наш дуэт, в отличие от пьяниц, – ухмыльнулся в ответ Ликапрод.

— Алэнео может быть не один. Если он взаправду ядро миража, то не стал бы сторожить его границы будто верный пёс. Всё говорит, что зверь всего лишь страж, а стражник может быть и не один.

— На солдат нападал один. Ну, – покачал рукой сказочник, – не берём в расчёт мелочь.

— А я и не о ней. Что если тут два алэнео? Кто даст гарантию, что на всех нападал один и тот же?

Ликапрод аж брови вздёрнул от такого. Подобное не приходило в голову, хотя лежало на поверхности. И правда, с чего они решили, что волк один? Его никто ещё не ранил, а других отличительных черт в алэнео не было. Обычный трехвостый волк с рогом на бошке, что с него возьмёшь? Могли и спутать. Зуручье дерьмо! Их же и в самом деле может быть несколько, как он раньше о таком не подумал?!

— Ты прав, – нехотя признал сказочник, нахмурившись и проведя языком по клыку, затем покивал головой для убедительности и добавил: – Что-то я малость туго соображаю сегодня, сначала озеро, теперь это, – он выпрямился, сняв копьё с плеч и поставив на землю рядом с собой, продолжая держать левой рукой. Взгляд стал серьёзным, последний намёк на шутовство исчез, оставив лишь собранность и готовность к бою. – Приношу свои извинения, братец, – да, из слов шутовство и панибратство никуда не делось. – Видит Дарнемос, не хотел показаться глупцом. К работе всегда отношусь серьёзно, а уж сейчас, – отвёл взгляд, проследив за вьющимися вокруг снежинками и стелящимся у ног дымом Скверны, – и подавно. Ещё раз прости, Ксал. У меня есть эликсир, – с этими словами мужчина достал из-за пазухи точно такой же как у охотника пузырёк и не теряя времени выпил содержимое.

В отличии от Веруса, сказочник сразу же скривился, но не сильно. Пусть это всего лишь игра, но показать себя слабее Веруса он не хотел. Пусть думает, что ему просто вкус не нравится. Вскоре вены на его лице вздулись, позеленев. Само лицо немного заострилось: вытянулся подбородок, удлинились уши, разрез глаз стал более узким, хотя саламской крови в нём заметно не было. По крайней мере, он никогда не чувствовал родства с узкоглазым племенем. Метаморфоза закончилась так же быстро как и началась. Вены вновь посветлели, почти полностью скрывшись под кожей.

— Ну как? Красавчик? – задрал острый подбородок Ликапрод.

— Не то слово. Увидел бы ночью, принял за вольха, – качнул капюшоном Верус, затем опустил правую руку, свободную от оружия (меч он всегда держал левой), и наколол палец о жертвенное кольцо, пустив каплю крови в свободный полёт. – Идём, Сказочник. Работа не ждёт.

Ликапрод ещё пару ударов сердца простоял, наблюдая за, развернувшимся и начавшем путь к белой пелене, охотником. Хозяин был точен в словах, да и о трагедии на ритуале Пробуждения слышали даже в отдалённых деревушках Империи. Первый за последние годы ритуал пошёл прахом. В красивых особняках и замках высококровных до сих пор, почти четыре года спустя, обсуждали события того дня шёпотом. Простой мужик был проще, болтал по кабакам, да тавернам.

Что только не напридумывали за четыре года. И проклятие, насланное на Императора сестрой, и козни вокдеорума, и происки врагов Империи или подковёрная игра дворян, а то и других Пробудившихся. Кому нужны конкуренты? Правильно, никому. Так рассуждали мужики, вспоминая деньки после взрыва в главном соборе Шестёрки.