Книга Бог из Пустоты, страница 210 – Алексей Гапоненко

— «Что происходит?! Кто он?! Что я сделал? За что?» – обрывки бессмысленных вопросов ещё вертелись в его голове, пока Самир не рухнул на гладкий кафельный пол и не провалился в милостивое забытьё.

Напавший мужчина склонился над бессознательным телом юноши и дотронулся до оголённого предплечья. Пальцы странно подёрнулись, сжимая конечность, с секунду они впивались в неё, а потом кожа пошла рябью. Из-под ногтей выстрелили чёрные склизкие жгутики: перебирая ложноножками, они проникали сквозь поры, просачивались под кожу. Серая, блестящая слизь быстро окутывала тело, то и дело, выбрасывая в стороны отростки, на подобии щупалец.

[Возможный приток энергии без вреда для жертвы – 8%. Приступить?]

— Да…

* * *

Я помнил себя Самиром, знал, каково это, когда родители бросили тебя в детстве. И каково расти в приюте до одиннадцати, а затем попасть в приемную семью. И уже там терпеть побои отчима, постоянное недовольство мачехи и презрение в глазах старших братьев и сестёр. Каково, сбежать от них в семнадцать, а в восемнадцать вступить в первую банду… Я и есть Самир, но Самир – вовсе не я… Властелин всегда один…

Мелкий преступник мало знал о банде Сяолуня: несколько бесполезных имён, лиц и дат. Сплошной мусор, кроме одного – старший, некий мужчина, взявший над ним шефство пару месяцев назад, давний член группировки, ещё из старой гвардии. Отличный кандидат.

Выбрав следующую цель, я оттащил паренька в кабинку, прикрыл дверь и вышел из туалета. Поднявшись на один этаж, ориентируясь по его памяти, вышел на нужную террасу. Длинный коридор, опоясывающий здание, с открытым бортиком с одного края и глухой стеной с редкими дверьми с другой. Он был выбран за удобство наблюдения за внутренним двором местной забегаловки. Но что важнее, здесь и дежурила следующая цель.

Мужчина стоял точно также, где его и оставил Самир, облокотившись на перила, смотрел вниз, в зубах зажав курительный концентратор. Сизый пар от него поднимался вверх, почти сразу растворяясь в потоках ветра. Темные волосы едва заметно подрагивали. Я бы дал ему не больше двадцати двух, но из памяти знал настоящую цифру, впрочем, это совершенно не важно.

— Эй, мужчина! – кричу я. – Эй!

Мортимер, поворачивается, его глаза удивлённо расширяются, концентратор переходит изо рта в его руку, замирая меж пальцев.

— Чего тебе? – взгляд сосредоточенный… Разглядывает… Подмечает детали… Натренированный пёсик.

— Там… в туалете, – объясняю сбивчиво, почти испуганно. – Паренёк, весь в крови… – лицо сторожевого пса меняется. Что это волнение? Тревога? – Я хотел вызвать скорою, но он… он отказывается!.. – продолжаю ломать комедию, а боец уже шагает ко мне. Всё ближе и ближе.

— «Представляешь? Отказывается! Веришь мне, пёсик?»

— Кровь, там столько крови, а он сказал найти вас. Вы же – Морти, вы – Морти, сэр?

— Да, да это я, – пёсик останавливается в метре от меня, дыхание учащённое, на лбу показались капли пота. – Так, где он, в туалете? Что случилось?

— Не знаю. Я хотел… ну, понимаете…

— Соберись, кретин! – рука устремляется ко мне. Он хочет встряхнуть тупого свидетеля? Надавить? Показать, кто здесь босс? Что же… резко шагнув навстречу противнику, хватаю его за услужливо протянутую руку. Подставить бедро… Разворот… Бросок… Всё, как учил, старина-тренер. С глухим вздохом пёсик врезается в пол. Падаю сверху… Колено ударяет в грудь… Правая выворачивает ему руку, пока левая сжимает горло.