Книга Дневники грез, страница 67 – Ли Мие

— Видишь, как все хорошо обернулось. Почему бы тебе не продвигать наш продукт? – тут же отреагировал Николас.

— Нет, Николас, только не это. Для меня все закончилось хорошо, но я все равно против раздачи печенья. По крайней мере, вам следует написать предупреждение. Что, если вас обвинят в нарушении Регламента о раскрытии информации?

— А я все думал, когда же ты начнешь поучать… Мы не продаем и не навязываем это печенье, не так ли? Что с того, что там есть щепотка «чувства вины»? Ты ведь сам раздаешь клиентам сонные леденцы и печенье для поддержания спокойствия духа. И что, сначала объявляешь состав? Мы ничем от тебя не отличаемся. Если кто-то переест печенья, то только по собственной глупости. Все знают, что нельзя терять чувство меры, да и мы просим, чтобы брали по одному. К твоему сведению, лицензию на производство мне выдали без проблем, а Максим получил официальное разрешение выпекать сладости, – с вызовом ответил Николас.

— Печенье для поддержания спокойствия духа и печенье, внушающее чувство вины, – это все-таки разные вещи, – не согласилась Пенни, убирая в карман рабочего фартука подарок Максима.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что чувство вины – эмоция бесполезная? – вскипел Николас.

— Мы хотим сказать, что распространять это печенье без предупреждения – неправильно, – ответил за Пенни мистер Талергут.

— Ага, только представь вывеску: «Печенье содержит чувство вины, чтобы вы могли раскаяться в проступках», – насмешливо рассуждал Николас. – Хорошим людям оно будет ни к чему, а плохие даже не подумают попробовать.

Пенни вспомнила о странной парочке, совершившей налет на бесплатное угощение. Эти бы точно не притронулись к печенью, если бы знали состав.

— Взять хотя бы сны Доутры Соннодзаки, – продолжал Николас. – Хорошо ли они продаются? Критики пишут, что ее сновидения шедевральны, но никто их не покупает. Почему? Да одно название отпугивает! «Сон, в котором на месяц превращаешься в обиженного тобой человека», надо же такое придумать! Никаких представлений о маркетинге!

— Поверить не могу, что ты критикуешь Доутру!

Николас был непреклонен:

— Талергут, я знаю, что ты ее ценишь. Но люди не станут покупать сон, который обещает быть не слишком приятным.

— Максим, а почему вы присоединились к Николасу? – задала Пенни давно интересовавший ее вопрос.

— Вы ведь знаете, что я дебютировал в прошлом году со «Снами, помогающими преодолеть психологическую травму». К сожалению, не всегда достаточно разобраться лишь с самим собой. Мне также хотелось помогать людям, чья жизнь тяжела по другим причинам. Сначала я думал, что слабому надо становиться сильнее, а потом пришел к мысли, что это не единственный путь. Взять, к примеру, преступника и жертву. Я могу помочь измениться жертве, но я могу помочь измениться и преступнику, а тем самым предотвратить задуманное преступление. Именно поэтому я согласился присоединиться к бизнесу. Люди, несущие страдания другим, будут горстями хватать бесплатное печенье – что ж, тем лучше.

— Максим, не всегда все происходит по задуманному. Может случиться и так, что печенья случайно переест ни в чем не повинный человек, – покачал головой мистер Талергут.

Николас вступился за товарища по бизнесу:

— Да разве есть на свете ни в чем не повинные люди? Нарушение закона – не единственное преступление. Виновен тот, кто ожесточается против других, виновен тот, кто отказывает в помощи, когда может помочь. Даже мне есть в чем повиниться! Я пристрастился к этому печенью, как ты пристрастился к своему, и теперь многое о себе знаю. Раз в году я работаю Санта-Клаусом, а в остальное время только и делаю, что набиваю живот вкусной едой. Рождество? Замечательный праздник. Но чем дольше живу, тем чаще вижу усталых, изможденных детей, которым и Рождество не в радость. Так не должно быть. Раньше я думал: «Я не герой, спасение мира – не моя забота, лучше просто не замечать, что происходит вокруг». Со временем же мое существование все больше теряло смысл. Я дошел до того, что перестал понимать, зачем жить дальше. Я и сейчас этого не понимаю, но, по крайней мере, не заперт в четырех стенах наедине с гнетущими мыслями…