Книга Одна смертельная тайна, страница 62 – Людмила Мартова

Саша смотрела на него во все глаза. Что же получается? Это Александр Аржанов купил усадьбу Румянцевых?

— Ну да. Это мое имение. – Он снова правильно прочитал ход Сашиных мыслей. – Я в некотором смысле отсюда родом. То есть родился и вырос в Архангельской области, но предки моей матери жили здесь.

— То есть вы – один из потомков Глафиры Румянцевой? – выпалила Саша.

Вот теперь ей удалось его удивить. Аржанов отступил в сторону и в который уже раз внимательно оглядел Александру Архипову. Так внимательно, словно видел ее в первый раз.

— Только не говорите, что вы тоже ищете бриллианты старой барыни.

— Что значит «тоже»? А кто еще их ищет?

В его взгляде промелькнуло удовлетворение.

— А вы зубастая, вам палец в рот не клади. Так вы приехали сюда из-за клада?

— Я приехала сюда из-за диссертации, – сквозь зубы пояснила Саша. – И, кажется, вам про это уже сказала. Историю Румянцевых мне рассказала моя квартирная хозяйка, тетя Нюра. А клад искал ее сын, ваш егерь Петр Степанович, которого так таинственно убили на охоте, после того как он предложил вам построить здесь базу для охоты с манными утками.

Теперь во взгляде Аржанова читалось восхищение.

— Вы и об этом уже знаете. Тезка, я обязательно поздравлю Алексея Яковлевича с тем, что у его аспиранток блестящие аналитические способности. Для ученого это важно. Вы умеете наблюдать и делать выводы и при этом держите язык за зубами. Потрясающая совокупность навыков. До этого я встречал такую только у одной женщины.

— Какой же?

— У моей жены. Приходите к нам завтра на обед. Он будет накрыт ровно к двум часам. Обещаю приятную компанию. Елена Беседина вам тоже понравится, уверяю.

Кто бы мог подумать, что в Глухой Квохте Сашин круг общения так существенно расширится. Глафира Северцева будет в восторге.

— Александр Федорович, почему вы прятались в том доме? – спросила Саша, решив идти напролом.

Она не пойдет в гости, если не получит ответа на этот вопрос. Ей не нужны возможные неприятности. А их не избежать, если сидящий перед ней человек имеет отношение к убийству Олега Якунина.

Аржанов помолчал, словно обдумывая, признаваться ему или нет.

— Я чувствовал, что на базе что-то происходит, – наконец решился он. – Видите ли, тезка, у меня очень развита интуиция, я всегда копчиком ощущаю возможные неприятности, и много раз это отводило от меня очень большую беду. Так что я решил разобраться, что именно здесь творится.

— И что именно вас напрягло? Убийство Петра Степановича?

— Два года назад именно оно. И то, что полиция даже не старалась расследовать это дело всерьез. Отделалась поверхностным опросом, и все. Петр был хороший мужик. Настоящий, если вы понимаете, о чем я. Мне хотелось понять, кто стоит за его гибелью, но время шло, и ничего не происходило. Я уж, признаться, поверил, что все это действительно трагическая случайность.

— А потом? Когда случилось что-то еще?

Аржанов снова помолчал.

— Пожалуй, после того как я купил усадьбу, – признался он. – Это я осенью решил, что именно в Глухой Квохте обустрою постоянную резиденцию. Дети растут, климат тут лучше, чем в Архангельской области, да и родители моей жены живут неподалеку. Они уже люди немолодые, нехорошо это, что Злата далеко. Она, конечно, как настоящая декабристка, со мной в глухие леса уехала, но пора и честь знать^[2]. Всему, как говорится, свое время. Да и восстановление усадьбы до жилого состояния – дело не быстрое. Года два уйдет, а то и три.