Книга Одна смертельная тайна, страница 108 – Людмила Мартова

Все, что случилось дальше, вдруг стало для Саши таким очевидным, словно она видела происходящее собственными глазами.

— Вершинин уговорил вас не сорить деньгами, которые все равно забирали себе самые жадные и горластые, а вместо этого дать людям работу. Так вы и начали возводить охотничью базу, на постройке которой можно еще и заработать. Потому и суммы, оставляемые на деревенских улицах, стали гораздо меньше. А Вершинин перестал противиться, чтобы эти деньги жители оставляли себе. Только сам не брал ни копейки. Потому что начал свое расследование прошлого семьи. По вашей просьбе начал. А вы ему за это платили.

— И это знаете?

— У них с Анной Ивановной в доме телевизор дорогой, диван, бытовая техника всякая. И все новое совсем. То есть перед смертью у Петра Степановича был какой-то дополнительный источник дохода. На егерскую зарплату так не зашикуешь.

— Да. Я в его изыскания особо не лез. Признаться, меня это не слишком интересовало, а Петя просто грезил идеей собрать всех родственников здесь, в Глухой Квохте. И напечатать книгу с историей семьи. Я ему пообещал, что, когда он закончит работу с архивами, я оплачу печать этой книги. Сначала он восстановил все, что касалось его родственников. Про Марфу узнал, про Глафиру, про свою прапрабабку Наталью и моего прадеда Федора. Потом занялся следующей линией. Потомками брата Глафиры Артема Якунина, который поместьем управлял. Сказал, что нашел много интересного. Мы договорились, что я приеду и он все мне расскажет. Но когда я приехал…

— Когда вы приехали, Петра Степановича уже убили.

— Я не мог представить, что причиной его гибели стал безобидный экскурс в историю. Все выглядело как несчастный случай. И единственное, что меня напрягало, это то, что ружье и стрелявшего так и не нашли. Но следствие закрыло дело. А я не стал настаивать. В силу некоторых геополитических причин мой лесной бизнес требовал моего постоянного внимания. Я целый год настраивал новые рынки сбыта продукции, практически не вылезал из Китая и Южной Африки, в общем, мне было чем заниматься и без загадок Глухой Квохты.

— Но теперь здесь снова убили человека. Причем его фамилия Якунин. Теперь-то вы понимаете, что между этими убийствами и прошлым вашей семьи существует прямая связь?

— Это очевидно, – еле слышно сказал Аржанов и повторил уже громче и тверже, – это очевидно. И я эту связь найду. Мне бы только не хотелось, Саша, чтобы вы пострадали из-за того, что влезли в это дело. Оно семейное и вас совсем не касается. Преступник, кем бы он ни был, довольно безжалостен. Так что вы будьте осторожны, пожалуйста. И для начала скажите, откуда вы узнали, что я – потомок Румянцевых?

— Из бумаг Петра Степановича, – призналась Саша. – Мне Анна Ивановна рассказала, что ее сын, интересуясь прошлым семьи, ездил в областной архив. Я тоже туда отправилась, и оказалось, что Вершинин в последний визит забыл там свою папку со всеми заметками. Я ее забрала и вчера до поздней ночи внимательно изучала.

Аржанов оторопело посмотрел на нее и вдруг расхохотался. Громко, раскатисто.

— Как же все просто, – проговорил он, отсмеявшись. – А мне, признаться, это даже в голову не пришло. Я после Петькиной гибели спрашивал у Анны Ивановны, остались ли после него какие-то бумаги. Она провела меня в его комнату, чтобы я убедился, что нет. Мысль, что Петька забыл папку в архиве, мне даже в голову не пришла.