Книга Он, она и пушистый детектив, страница 23 – Татьяна Полякова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Но это совершенно невозможно!

Тем не менее он медленно, очень медленно опустил глаза — и увидел возле своего ботинка черный нос, свисающие до пола уши и пятнистое туловище на странно коротких лапах.

— Добрый день, месье, — сказала Амалия Корф.

После чего села рядом, не отпуская поводок.

— Простите, сударыня, мы знакомы? — пролепетал ее сосед.

Это был молодой брюнет самой обыкновенной, самой неприметной внешности, словно нарочно созданной для того, чтобы ее обладателю было легче затеряться в толпе. Не красавец и не урод, роста не высокого и не низкого, словом, человек, каких при желании можно найти в одном только Париже десятки тысяч, если не сотни.

— Я полагаю, да, месье Бернар, — ответила Амалия. — Вы ведь Огюстен Бернар, не так ли?

Брюнет ничего не сказал, но слегка отодвинулся от нее к окну. Сарданапал шумно вздохнул и улегся у ног Амалии.

— Мне кажется, мы все-таки незнакомы. — Брюнет улыбнулся, одновременно бросив быстрый взгляд в сторону прохода.

— Как Антуана Валле я вряд ли имела честь вас знать, — задумчиво уронила Амалия. — Но зато как Фредерик Мезондье вы успели произвести на меня впечатление. Не стоило вам бросать собаку — в конце концов именно она помогла мне найти вас. Вы отлично умеете запутывать следы, но животное с таким тонким нюхом не обманешь.

— Ах, черт! — пробормотал лжеученый, он же лжеслуга. — Только не надо возводить на меня напраслину, сударыня. Я никого не бросал, я оставил собаке достаточно еды, а завтра вернулся бы болван Мезондье, он бы позаботился о Сарданапале.

— Вы чертовски предусмотрительны, — заметила Амалия. — Так и должно быть, впрочем. Итак, как все было? Вы решили присмотреться к особняку моей подруги и с этой целью устроились слугой к ученому, который жил на той же улице?

— В общем, да, — подтвердил Бернар. — Кто станет подозревать неповоротливого старика со старой собакой? Прислуга, которая живет на одной улице, легко сходится, и из болтовни горничной я много чего узнал. Да и прогулки мимо особняка по несколько раз в день тоже не прошли даром…

— Но пока вы бродили вокруг да около, господин Валевский, известный своим решительным нравом, опередил вас, — усмехнулась Амалия. — Однако и тут вам повезло. Выбрасывая драгоценности из окна, он не заметил вас, что и немудрено. Полагаю, вы все-таки старались, чтобы из особняка вас не заметили.

— Да, в какой-то мере мне повезло, — согласился Бернар. — Однако это везение, как понимаете, создало для меня некоторые неудобства.

— Почему вы не бежали с драгоценностями сразу же? — спросила Амалия.

Огюстен Бернар пожал плечами:

— Я не мог бросить собаку. Надо было купить ей еды про запас и… И потом, мне в голову пришел отличный фокус. Я не сомневался, что вор явится ко мне гораздо раньше полиции.

— А когда к вам слишком быстро пришла настоящая полиция, вы перегримировались и изобразили рассеянного ученого, — подхватила Амалия. — Чемоданы, которые вы собирали, вы выдали за чемоданы человека, который только что вернулся из путешествия. Ничего не скажу, ловко придумано.

— И все-таки вы обо всем догадались, — усмехнулся Бернар, не переставая зорко следить за Амалией. — Получается, я где-то допустил ошибку?

— Да. К примеру, вы сказали, что платили слуге мало. Однако настоящий скряга никогда не считает, что кому-то недоплачивает. Напротив, он думает, что это в порядке вещей. Затем вы заявили, что только что вернулись из Египта, но для человека, который приехал из жаркой страны, у вас слишком бледная кожа.