Книга Роковое завещание, страница 91 – Людмила Мартова

Ванна набралась. В конце концов, думать можно и лежа в ней. Поэтому Женя скинула халат и залезла в приятно горячую воду, чувствуя, как спадает напряжение в мышцах. Итак, завещание оказалось выдумкой, фикцией. А значит, и история его обнаружения в тайнике, вмонтированном в ящик старинного буфета, тоже. И зачем Максимова придумала такие детали?

Попробовать отсудить дом, спустя столько лет, солгав о существовании завещания, – в этом была, пусть кривая, но все-таки логика. Наотрез отказываться говорить о том, откуда завещание взялось, – тоже понятно и вполне логично. Поведать массажистке про якобы сломанный ящик – в этом месте логика ломалась. Придумать эту деталь, конечно, было можно, вот только совершенно незачем.

Мысль, пришедшая в голову, была очевидной, хотя и внезапной. Существует ли реально тайник в ящике буфета в квартире Максимовой? Если да, значит, Рената действительно могла что-то в нем найти. В конце концов, существуют рукописные завещания, которые имеют юридическую силу, даже не будучи заверенными. Александр Васильевич мог составить его, но не успеть отнести к нотариусу. Если же никакого тайника нет, значит, вся эта история – выдумка от начала и до конца. Но даже тогда в ней должен быть какой-то смысл.

Наверняка полицейские осмотрели буфет после того, как массажистка Львова все им рассказала. Значит, Женя Макаров в курсе. Ладно, завтра она все равно собиралась ему звонить, чтобы признаться в том, что утащила монету, заодно и про буфет спросит. Да и искушение отвертеться от явки с повинной будет меньше. Любопытство не даст смалодушничать.

Женя сделала глоток вина и закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Очередной звонок телефона не дал ей этого сделать. Да что ж такое… «Букля» было написано на экране. Буклей они в университете звали Алю Буковееву. Та действительно была немного похожа на сову. Умная, но вечно насупленная и нахохленная. Женя с ней близко не дружила, но в общих компаниях пересекалась, конечно.

После университета они виделись только пару раз на встречах выпускников, на которые Женя ходила нечасто. Ах да, в какой-то момент времени, уже после окончания университета, у Букли, кажется, был роман с Валериком Волиным. Непродолжительный, как все увлечения Валеры до того, как он женился на Маше. Интересно, и зачем Женя вдруг Букле понадобилась?

Искушение не брать трубку было довольно сильным. Ну, в кои-то веки выдался свободный вечер, который можно провести в неге и заботе о теле. Наверняка у Букли деловой вопрос, а это вполне может подождать до понедельника. И все-таки обязательность, которой так славилась адвокат Волина, перевесила.

— Привет, Аля, – сказала она, отметив, что однокурсница в трубке как-то странно дышит. А еще у нее тоже текла вода. Это было хорошо слышно. Букля тоже принимает ванну?

— Женька… Ты одна? – спросила та, и до Жени вдруг дошло, что однокурсница плачет.

— Я одна, – осторожно проговорила она. – А какое это имеет значение? Аля, у тебя что-то случилось? Нужна моя помощь?

— Я не знаю, – ответила Букля все тем же задыхающимся голосом. – Женька, мне страшно. Я влезла в очень плохую историю, а сейчас он позвонил, что едет ко мне. Женя, я не знаю, что мне делать.

Пожалуй, самое непонятное заключалось в том, почему, попав в неприятности, Букля позвонила именно ей. Не были они никогда подругами, да и вообще сто лет не виделись.