Книга Роковое завещание, страница 45 – Людмила Мартова

— Хлебнем мы еще с этими казармами, – ворчливо заметил Рюмин. – Вот зря мы ввязались в эту авантюру. Ей-богу, зря.

— Феоктистыч, я не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения, – в голосе Макарова зазвенел металл.

Совсем распустились, пока он болеет, что ты будешь делать!

— Да ладно-ладно. Я ж так. Передаю внутреннее ощущение, – металл в голосе шефа Рюмин расслышал хорошо и оценил правильно. – Все сделаю, Дмитрий Михайлович. В лучшем виде. Вы не переживайте. И это, поправляйтесь.

Прозвучало это так, словно Макаров был трепетной кисейной барышней, падающей в обмороки от женского недомогания, а потому он снова рассвирепел, виртуозно и длинно выругавшись в трубку. Рюмин, крякнув, отключился. Стоящая рядом с кроватью Лена укоризненно покачала головой.

— Опять Красные казармы?

— Да.

— Дима, мне это не нравится. Я уже начинаю думать, что зря тебя в это втравила.

Макаров расхохотался.

— Лена, меня нельзя ни во что втравить, если я этого не хочу. Вся затея с Красными казармами – это мое и только мое решение. Идея твоя, а решение мое. Разницу ощущаешь? Что бы ни случилось, я никогда не обвиню тебя в том, что ты в чем-то виновата. Тем более что пока ничего не случилось. Кому-то очень не нравится, что «Турмалин» зашел на этот объект. И я обязательно узнаю кому. Только поправлюсь сначала. Уж слишком не вовремя я заболел.

— Можно подумать, болезнь бывает вовремя. Ладно, мой герой. До того как отпустить няню, мне еще нужно приготовить ужин. Тебе ничего не надо?

— К сожалению, ничего. – Макаров оглядел ее стройную фигурку и облизнул запекшиеся от температуры губы. – Я, конечно, ужасно по тебе соскучился, но не могу подвергнуть тебя риску заразиться. Конечно, правило, у кого сопли, тот снизу, никто не отменял, но герой-любовник из меня сейчас сомнителен.

— Отдыхай, герой-любовник. – Ленин смех всегда звучал звонко, словно колокольчик на морозе. – Успеем еще.

Она ушла, и Макаров снова остался наедине со своими тревожными мыслями. Вот и еще один поджог вдобавок ко всем прочим неприятностям. Если верить Рюмину, на этот раз более крупный. Нет, все это не может быть простым совпадением.

От телефонного разговора с Феоктистычем и плохих новостей он как-то сильно устал. Откинулся на подушки, прикрыл глаза, борясь с желанием провалиться в очередной спасительный сон. Нет, нужно сделать что-то еще. Что-то важное, что он собирался. Что же это? Ах да. Звонок Гордееву.

Он набрал номер заместителя. Гудки через ухо ввинчивались в черепную коробку, усиливая головную боль. Гудков было много, не меньше десяти, но потом Гордеев все-таки взял трубку.

— Да, Дим. Привет. Ты как? Получше?

— А ты думаешь, я звоню зачитать тебе бюллетень о своем самочувствии? – осведомился Макаров, чувствуя, что снова начинает закипать.

— Ясно. О пожаре уже знаешь.

— Разумеется, знаю. Я болен, но не умер. Ты уже доехал?

— Да. Не сразу ответил, потому что с пожарными разговаривал.

— Откуда ехал?

Гордеев помолчал, видимо, пытаясь понять, чем вызван такой странный вопрос. Вообще-то не в привычке Макарова было интересоваться его местонахождением.

— От адвоката. От Волиной. А что, это имеет значение?

— Никакого, – слукавил Макаров. – Давай о деле.

— Дима, я, конечно, отлучаюсь по личным делам, но вообще-то про работу не забываю. Если ты готов выслушать отчет, то могу доложить.