Книга Роковое завещание, страница 114 – Людмила Мартова

Оказалось, что бабушку, всю жизнь проработавшую сельской учительницей и рано оставшуюся вдовой, однажды отправили на курсы повышения квалификации в город, где она и познакомилась с институтским преподавателем, и между ними даже случился роман.

Представить себе бабулю, бегающую на свидания, было невозможно. Сколько Женя себя помнила, та всегда одевалась и выглядела однообразно. В школу – строгая блузка и узкая юбка до середины икры, дома – свободное ситцевое платье в немаркий цветочек с повязанным поверх фартуком. Волосы собраны в низкий узел на затылке. На лице ни грамма косметики. Руки у бабушки были неухоженные, натруженные, привыкшие к деревенской работе. В голодные годы она и корову держала, и поросят, чтобы поставить на ноги детей. И дрова сама колола, и печь топила. А что делать, если нет в доме мужика?

И вот оказалось, что в бабушку тоже можно влюбиться, да еще и на полном серьезе. Курсы повышения квалификации продолжались четыре месяца. На протяжении этого времени бабушка регулярно встречалась со своим новым знакомым, приучившим ее пить кофе, сваренный в узкогорлой медной турке. И еще есть маленькие пирожные – профитроли, которые бабушке очень понравились, поэтому перед ее визитами он специально бегал за ними в расположенную неподалеку кондитерскую.

Человек оказался серьезным и положительным. Когда учеба подошла к концу, он предложил бабушке оформить отношения и переехать к нему. Единственное, что его смущало, это наличие у возлюбленной двоих детей, причем немаленьких. Маме Жени в тот момент было четырнадцать лет, а ее брату, дяде Сереже, шестнадцать.

Собственно, именно из-за того, что были они уже вполне взрослыми, бабушка и решилась оставить их одних в деревне на столь долгий срок. Сын вполне справлялся с тем, чтобы протопить печь, вовремя задвинув вьюшку, чтобы не угореть, наносить воды и присмотреть за сестрой. Ниночка же, Женина мама, умела и кашу сварить, и картошку пожарить, и суп в котелок покрошить и в печь поставить. Соседка, тетя Мура, конечно, за подростками приглядывала, но они и сами вполне себе справлялись.

Бабушкин возлюбленный об этом знал, а потому и внес предложение, казавшееся ему разумным. Мол, они женятся, и бабушка переезжает к нему в город, в имеющуюся у него двухкомнатную квартиру, а ее сын и дочь остаются жить в деревне, пока не окончат школу.

— Ты пойми, мы все в маленькой квартире не поместимся. Мне же и к лекциям готовиться надо, и научные статьи писать. Мне защититься нужно, чтобы профессором стать. А дети у тебя разумные, серьезные. Беды не наделают. Мы им будем деньги посылать, ездить по выходным, проверять, как там и что. А потом окончит Сережка школу, поступит в институт, ему общежитие дадут, – уговаривал он.

— Так он уже через год окончит, – удивилась бабушка. – А Ниночке пятнадцать всего будет. Он в общежитие, а она, значит, одна останется?

— А ее мы тогда к себе заберем, – смилостивился избранник. – Одна девочка нам не помешает. А взрослый парень в доме – это уже перебор. Да и год это еще долго. Может, она и одна привыкнет. Или родственники какие помогут.

Понятно, что бросить двоих детей на произвол судьбы бабушка не смогла. Как ни намыкалась она со своей вдовьей долей, а между детьми и любимым человеком выбрала сына и дочь. В деревню она вернулась словно закаменевшая и о случившемся, а точнее, о неслучившемся, никогда не говорила.