Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 83 – Людмила Мартова

— Я не сомневаюсь, я за него переживаю, – с тяжелым вздохом ответила Татьяна. – Не подумай, он и раньше был вполне самостоятельным, деньги с отца не тянул. Живут они с Павлой по средствам. Так, как могут себе позволить. Но одно дело знать, что за твоей спиной есть отец, к которому всегда можно обратиться за помощью в трудную минуту, и другое – идти по жизни совсем одному. Гриша очень тяжело переживает уход отца. Я-то знаю. Просто он у нас такой сдержанный, никогда не поймешь, что скрывается за этой невозмутимостью. Но ему горько и больно. И страшно.

И вот сейчас именно Гриша предлагал обследовать еще и стены, предполагая, что клад может быть замурован в одной из них.

— Бесперспективно, – оценил предложение Дорошин. – Нигде в доме нет стен толщиной в несколько метров. Все перегородки вполне себе стандартные, а ищем мы ящики с посудой, не деньги и не драгоценности. Так что в стену их не вмонтируешь.

На мгновение он запнулся, словно в голову ему пришла какая-то мысль, такая неожиданная, что он даже головой мотнул.

— Что? – шепотом спросила Лена, хорошо знавшая своего мужа.

— Да нет, ничего. Глупость какая-то.

Елена Золотарева хотела сказать, что даже глупости сейчас лучше проговаривать вслух, но не успела, потому что у нее зазвонил телефон. Горелов.

— Да, Вадим.

— Нина пришла в себя. – Голос бизнесмена в трубке дрожал от избытка эмоций. – Они вывели ее из искусственной комы. Слышите, Елена? Она очнулась и даже ответила врачам на несколько вопросов. Она помнит, как ее зовут, понимает, что находится в Москве, и сразу спросила про сына. С ней все в порядке, Елена.

— Я очень рада, – искренне ответила она. – Вас к ней пустили? Вы смогли поговорить?

— Нет, это же реанимация. Туда пускают только родственников. – В голосе Горелова зазвучала досада. – Но врачи сказали, если будет положительная динамика, то еще через пару дней Нину переведут в палату. Разумеется, я оплачу самую комфортную, и вот там ее можно будет проведать.

— А следователь? К ней кто-нибудь приходил из полиции или следственного комитета?

— Нет, врачи сегодня никого к ней не пустят. По крайней мере, до вечера. Сейчас она снова спит. Но просто спит, Елена. Это такое счастье!

Пока она разговаривала, Дорошин выпустил на улицу специалиста с детектором, вернулся в дом в задумчивости, обнял жену, закончившую разговор.

— Как там Нина?

— Все хорошо. Пришла в себя. Правда, раньше вечера допросить ее не смогут.

— Ничего. Полдня туда, полдня сюда ничего не решают.

— Вить, – Лена вывернулась из мужниных объятий, закинула руки ему на шею и посмотрела в глаза, – вдруг никакого клада нет? Ведь могли же Никаноровы просто потратить все, что вывезли из Рыбинска. Они много лет жили на широкую ногу, даже после того, как Никаноров впал в опалу. Если какие-то сервизы были, они могли потихоньку все продать. Иначе почему мы ничего не нашли? Может быть, ничего нет и Эдик погиб просто так?

— Он в любом случае погиб просто так, – жестко ответил Дорошин. – Он не занимался кладоискательством, более того, он вообще не имел понятия, что именно у них с Татьяной ищут. Но что-то ценное в доме есть. Это несомненно. Преступник целеустремленно идет к своей цели. Я бы даже сказал, методично. Раз за разом убирая на своем пути все возникающие преграды. Он уверен, что токменевское наследство существует.