Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 118 – Людмила Мартова

— Да, конечно. Со мной все нормально, – ответила она, попытавшись сконцентрироваться на смысле того, что говорит муж. – А кроссовки мы тебе все-таки купим. Ничего не надо откладывать на потом.

Муж ошалело посмотрел на нее:

— Точно все нормально?

— Точно, – заверила его Лена.

В сказанном она была совершенно не уверена. Ничего не кончилось. Они все ошиблись. И Татьяна, и Горелов, и даже никогда не ошибающийся Дорошин. С обнаружением тайной комнаты и спрятанного в ней наследства Токменевых ничего не кончилось. Потому что Эдика убили не из-за этого наследства. А точнее, не из-за места его нахождения. Но из-за чего? Пока они этого не поймут, опасность будет угрожать по-прежнему. И истекающий кровью Вадим, которому всадили нож в живот, тому подтверждение.

Нож в живот. Связанная с этим ужасным словосочетанием мысль была неожиданной. Ударить человека ножом в живот можно только стоя перед ним. Лицом к лицу. А это значит, что Вадим видел нападавшего и сможет его опознать, когда придет в себя. Если придет в себя.

В этой точке своих рассуждений Лена почувствовала, как глаза у нее наполнились слезами. Мокрый ручеек побежал по щекам и закапал на белый трикотаж футболки. Кап-кап-кап.

— Лена, он жив, слышишь? – Ноги в кроссовках, принадлежащие ее мужу, топтались рядом, видимо, все-таки опасаясь оставить ее одну даже ненадолго. – Надо надеяться, что все будет хорошо. Никогда не хорони никого раньше времени.

— Не хороню, – мотнула головой Лена. – Завтра отдадут тело Эдика. Его надо будет похоронить, а всем занимался Вадим. Ты сам сказал, что он всем занимается. А теперь он сам борется за свою жизнь, и мы не знаем, придется ли нам хоронить еще и его.

Надо же, как странно. Еще две недели назад она знать не знала о существовании на свете Вадима Горелова, а сейчас говорила «нам», как будто он был близким человеком.

— Лена! – В голосе мужа звучала уже настоящая тревога.

И впрямь, что это она так непозволительно раскисла? Он не может, не должен беспокоиться еще и о ней. Ее муж – настоящий мужчина, у него есть дело, на котором необходимо сосредоточиться, и она не будет ему мешать.

— Иди, Витя, – сказала Лена уже своим обычным, нормальным голосом. – Со мной все будет в порядке. Минутная слабость. Прости.

Видимо, она и вправду выглядела и говорила совсем иначе, потому что муж отошел к стоящему поодаль в окружении оперативников следователю Бекетову, лишь раз бросив на нее взгляд, чтобы убедиться, что все хорошо.

Ну да. С ней все хорошо. Особенно «по сравнению с Бубликовым», как смешно шутили в хорошем старом фильме «Служебный роман». Хорошее старое кино Лена обожала.

Несмотря на то что толща окружающей ее воды куда-то исчезла и теперь Лена вполне четко видела людей вокруг и слышала их голоса, в голове у нее все еще плескался некоторый кисель. Мутный и вязкий. Так, надо сосредоточиться и думать о чем-нибудь полезном! Таком, что может пригодиться следствию. Она же несколько раз в мыслях возвращалась к чему-то важному, вот и надо вспомнить, что именно это было.

Сосредоточиться не получилось, потому что к ней подошла Екатерина Кисловская. Лицо женщины было бледным.

— Какой ужас! – сказала она и прижала к вискам тонкие длинные пальцы. – Кто бы мог подумать, что наш с Леней дом станет местом преступления? Я не знаю, как теперь здесь жить. Ведь этот негодяй может в любой момент вернуться. И вообще, я не понимаю, как они оказались здесь. Я имею в виду Горелова и вашего мужа.