Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 100 – Людмила Мартова

— Какой ужас, какой ужас, какой ужас, – монотонно, на одной ноте повторяла она. А потом резко повернулась к Татьяне: – Вы не можете оставаться в этом доме. Это небезопасно.

— И где же мне, по-твоему, жить? – усмехнулась Киреева.

— Я с удовольствием приму тебя у себя.

— Со всей оравой? Да и ремонт у вас идет.

— Орава может вполне сама о себе позаботиться, – довольно резко ответила Кисловская. – А тебя я приглашаю. Если тебя пугает ремонт, то могу тебя успокоить. Неделю точно будет тихо. Бригада попросила краткосрочный отпуск, я не стала отказывать.

— Отпуск? – Татьяна хоть и слабо, но все-таки удивилась.

— Ну, не отпуск. Их позвали на какой-то срочный объект. Работы немного, а деньги хорошие. Я согласилась их отпустить на неделю. Зачем ссориться?

Подробности соседского ремонта Татьяну сейчас интересовали меньше всего.

— Мы обсудим, – серьезно сказал Дорошин. Лена с удивлением посмотрела на него. – Вы пока идите домой, пожалуйста.

Убедившись, что тушить больше нечего, уехали пожарные, сообщив, что утром в дом наведается пожарный дознаватель. Все обитатели собрались в столовой, невредимой, но изрядно пропахшей дымом. Пожалуй, Екатерина Кисловская права. Жить здесь какое-то время нельзя. Да и пожар в любой момент может повториться.

— Я согласна с Кисловской, – начала Лена. – Здесь не надо оставаться. Гриша и Павла могут уехать домой. Вадим тоже. Мы с Витей в состоянии снять гостиницу. Надо только подумать, куда переселить Татьяну и Марию Николаевну с Никитой.

— Мы тоже в состоянии снять гостиницу, – с достоинством сообщила пожилая женщина.

— Не надо ничего снимать, – с некоторой досадой вмешался в разговор Горелов. – Пока не выпишут Нину, да и после тоже Мария Николаевна и Никита могут пожить у меня. Вы с Виктором тоже. И Татьяна. У меня большой дом. Места всем хватит. Да и охрану к Никите приставить будет нелишним. Не нравятся мне все эти разговоры про его сходство с портретом.

Значит, бизнесмен тоже думал о том, что мальчику, как потомку Петра Токменева, может грозить опасность.

— Я никуда не поеду, – твердо заявила Татьяна Киреева.

— Мама! Это же опасно, – выдохнул Гриша.

— Таня, ты понимаешь, что дом подожгли именно для того, чтобы выкурить нас всех отсюда? Если он останется пустым, то его наконец-то можно будет обыскать без помех и найти этот проклятый клад. – Дорошин вздохнул.

Лена снова почувствовала, как у нее чешется и колет за грудиной. Как будто мурашки бегают. Преступник делает все, чтобы они покинули дом. Да, она была права, когда говорила, что он бы не стал искать в то время, когда здесь полно народу. Он не из-за этого убил Эдика. Она открыла рот, чтобы это сказать, но не успела.

— Вот именно. Ты очень правильно сказал, Витя, – продолжила Татьяна. В голосе ее зазвучали металлические нотки, до этого ни разу не проявлявшиеся. Для Лены Татьяна Киреева была просто образцом покладистости, вежливости и тихой нежности. – Меня пытаются выкурить из дома. Но это мой дом. Дом, который выбрал и купил Эдик и в который мы вложили не только все имевшиеся у нас свободные деньги, но и часть своей души. Здесь погиб мой муж. И я никуда отсюда не уйду только потому, что какой-то гниде очень этого хочется. Гриша, Павла, уезжайте к детям. Вы действительно должны быть в безопасности. Вам еще поднимать моих внуков. Все уезжайте. А я останусь.