Книга Цветочный детектив, страница 80 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

Ангел замялся, и даже я почувствовала себя недотепой, которую обмануло существо в десять раз меньше. Котенок выбрался на снег, демонстративно задрал хвост и ушел. Вот ведь наглец!

— Вас отвезти по домам? – спросила полицейская.

— Нет, я недалеко живу, – сразу сказал ей Ангел, а потом посмотрел на меня. – Не смей никому об этой елке рассказать, иначе…

Он покраснел, замялся, не нашел, что еще добавить, и убежал. Я улыбнулась. Ангел показался мне безумно милым. Именно тогда наши отношения и оказались в той точке отсчета, когда я влюбилась, а он начал считать меня странной.

* * *

— Привет, Ангелис, – сказала я, когда он подошел ко мне ближе и чуть притормозил.

Стайка девушек обернулась ко мне с напряжением на лицах. Ангел начал рассматривать носки своих кроссовок.

— Привет, Трис, – холодно произнес он и ускорил шаг.

Девушки поспешили за ним. Сердце у меня болезненно сжалось. Все это время я пыталась подружиться с ним, но добилась только сухих приветствий. Это печалило. Я сжала руки в кулаки и приказала самой себе взбодриться. Мне обязательно надо попросить его стать моим партнером на цветочном балу. Пусть уж лучше он мне в лицо откажет, чтобы в университете я могла спокойно начать отношения с кем‐то другим.

По спине у меня вдруг пробежал холодок. Я резко обернулась, осмотрела деревья с набухшими почками и заметила тень у забора. За мной сейчас кто‐то наблюдал? Зачем? Внутри все сжалось, а весенний ветерок показался пронизывающе холодным. Широко шагая, я ушла обратно в безопасный шумный класс от накатившего на меня очень нехорошего предчувствия.

Шел конец третьей недели подготовки, и я уже была готова принять тот факт, что у меня началась паранойя. По непонятной мне причине после случая в саду я начала постоянно чувствовать на себе чей‐то взгляд. Это жутко нервировало. Спать у меня и так выходило через раз, а с этим наблюдателем и вовсе порой посетить мир Морфея не получалось. Мне начало казаться, что еще немного – и я смогу заснуть стоя.

Лита рядом звучно чихнула, заставив меня встрепенуться и выплыть из полудремы.

— Трис, можно я домой пойду, а то у меня нос скоро отвалится? – попросила сестра и прижала платок к носу плотнее, пытаясь не запачкать свою модную черную кофточку соплями.

— Да, думаю, я с остальным сама справлюсь. Спасибо, – ответила я.

Сестра кивнула и ураганом выскочила из оранжереи на улицу. Я с сочувствием вздохнула. Лита пила таблетки от аллергии весной постоянно, и они обычно снимали почти все симптомы, кроме сопливости, что в целом, по словам врачей, опасности для нее не несло.

Мой взгляд опустился на список в руках. Буквы на секунду расплылись. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд.

— Все семь магнолий, которые нужно высадить, расставили на третьем гектаре рядом с петуниями. Три из них засохли. Необходимо сделать дозаказ. Лунки на улице вырыты и выложены керамзитом. Почвенная смесь и удобрения тоже готовы. Завтра после школы надо смочить корни биостимулятором, сделать глиняную болтушку и высадить часть саженцев, – прочитала я то, что успела записать, и нахмурилась. – Вроде ничего не забыла… Что там с ирисами?

О них записей я пока не делала. Прижав к себе блокнот, я осторожно вышла из теплицы, закрыла за собой дверь и ввела на цифровой панели температуру и влажность, подходящие для растений. Осторожно заглянула в четвертую теплицу с очень прихотливыми розами, убедилась, что все в порядке, и вышла. Первую и вторую, где росли шафран и орхидеи, решила не посещать. Я широко зевнула и пошла направо мимо теплиц с лотосами, лилиями, бромелиями, георгинами, ликорисами, подсолнухами, тюльпанами, нарциссами и ландышами к ирисам. Они, как назло, расположились в самом конце огромной стеклянной оранжереи.