Книга Цветочный детектив, страница 42 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Зачем?

— Просто посмотрю, там ли Лика.

Денис вдруг словно очнулся и взглянул подозрительно.

— Слушай, Сонь, я все понимаю. Я подлец и все такое, но если ты собираешься что‐то сделать Лике…

— Да ничего я не собираюсь ей делать!

— Тогда с чего такая забота?

— Просто жалко тебя. По-человечески.

— Думаешь, я поверю в эту фигню? Что ты задумала?

— Да с чего ты взял?

— Слушай, иди отсюда, по-хорошему прошу. Найдутся ключи, привезу тебе на работу. Через охранника передам.

— Денис, послушай…

— Все. Топай.

Лицо у него при этом сделалось такое, что Соня попятилась, и перед самым ее носом с каким‐то жутким визгом захлопнулась дверь.

Несколько мгновений она решала, позвонить ли снова, а потом повернулась и побежала вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки.

Мысли лихорадочно бежали и скакали вместе с ней.

Денис ни при чем, и Лика спасалась не от него.

Тогда от кого?

Как это выяснить?

Сколько у нее времени? Если холодильник заработает в ближайшее время, труп перестанет вонять. Но ненадолго. А если нет? Может, явиться в магазин, сказать всем, что делает это впервые после аварии, позвать с собой охранника, якобы для того, чтобы отодвинуть лестницу для уборки, обнаружить труп при свидетелях и этим обезопасить себя от подозрений? Ой, мамочка, типа! Кто это? Откуда это?

Все вроде неплохо, но уже через сутки выяснится, что убитая ей знакома, а там и до подозрений дойдет.

Может, не стоило приходить к Денису? Или, наоборот, была бы она убийцей, не стала бы так поступать?

Да черт его знает, как поступил бы убийца!

Наконец она остановилась и взглянула на экран сотового.

Почти десять вечера. В любом случае ничего выяснить и придумать уже не получится.

Да и не придумывается ничего.

Придется отправляться домой и ждать. Вдруг утром на свежую голову нагрянут свежие мысли.

Тузик выскочил ей навстречу с мячиком в зубах.

— Если бы ты только знал, как я устала, Туз, – взмолилась Соня.

Тузик повилял хвостом и замер в ожидании.

— Ну ладно, пошли, что ли.

На пустыре за домом Соня выпустила Тузика побегать, а сама села на обрубок старого гнилого дерева.

Все мысли, бушевавшие в ее голове в течение дня, вдруг куда‐то делись. Вместо них появилось какое‐то странное отупение.

Не хотелось ничего. Даже жить.

Вот скажи сейчас кто‐нибудь: умри – она бы умерла без сожалений.

К реальности ее вернул нагулявшийся Тузик. Подошел и гавкнул. Ну, погуляли, теперь можно и поесть – вот что означал его гавк.

Вместе с собакой они добрались до дома, кое‐как справились с собачьим кормом, а потом Соня легла на диван, накрылась старым пледом и уснула как убитая.

Утром мысли заметались в голове с новой силой, но были настолько лихорадочными и путаными, что заболела голова.

Пришлось принять таблетку и выпить две чашки крепкого кофе.

Только после этого да еще контрастного душа она вдруг поняла, куда отправится.

Не в полицию, разумеется.

Факультет, где готовили айтишников, находился в центре города, поэтому добраться до него можно было практически на любом автобусе. Все шли мимо.

Войдя внутрь, она спросила на посту охраны, как найти Стаса Панина, получила смутные рекомендации и попросила показать кого‐нибудь с этого потока.

Охранник только плечами пожал.

Мимо как раз проходила девчонка.

— Можно вас на минутку, – сунулась к ней Соня.