Онлайн книга «Цветочный детектив»
|
— Сын привез после балканских войн, – скромно ответила Кассандра сиплым от волнения голоском. – Так вроде источники говорят… Напротив дверей стояла, привалившись к стене, Эльвира Графф. Говорить у нее явно не было сил, она просто потеряла дар речи. Но все пришли в себя после того, как за их спиной на полу послышались возня и стон. Это приходила в себя и садилась, потирая ушибленный затылок, Яна Самохвалова. Она оглядела трех незнакомых людей, смотревших на нее, разбитое зеркало и слабым голосом спросила: — Простите, но как я тут оказалась? И кто вы такие? Перехватив взгляд детектива, Антон Антонович мрачно хмыкнул: — Пусть подруга с ней объясняется. – Он повысил голос: – Эльвира Леонардовна, ваш выход! Просим! – И вновь обратился к своим: – Я умываю руки… 7 Уже в полдень они сидели в саду Антона Антоновичи и пили чай с баранками. Как чудесно грело солнце! Под таким июньским солнцем особенно чувствуешь себя живым. Но всем было грустно, даже тоскливо. Мужчины еще ночью прикончили бутылку рябиновой настойки, самой крепкой из полного собрания сочинений хозяина дома. Теперь они медленно уничтожали сливовую. Кассандра баловалась морсом. Она решила поехать к Антону Антоновичу, потому что оставаться одна после пережитого не хотела. Кассандра еще по дороге сказала: — Я теперь неделю к зеркалу не подойду. Мне эта физиономия месяц будет сниться. — Какая из них? – спросил Крымов. — Мерзкого мальчишки, – ответила девушка, – «Императора роз». — Резонно, – согласился детектив. Да, рассеченная тростью рука, Август Ганноверский, который вдруг стал облетать, как скорлупа с вареного яйца, и этот юный развратник в тоге, с золотым венцом на голове, с набеленным, как у римской шлюхи, лицом, искаженным гневом и ненавистью, что‐то крикнувший им вслед… От таких воспоминаний в два счета не избавишься. Это еще пережить надо. Поэтому и рябиновая пошла особенно хорошо, даже Кассандра пригубила основательно. «Чтобы крепче спалось», – оправдалась она. Ее уложили в небольшой гостевой комнатке. Крымов лег в гостиной на диване. Дом был небольшой, но всем хватило места. Антон Антонович храпел в своей стариковской спаленке так, что эхо неслось по всему дому. Андрей уже и забыл, какой рык и посвист у этого маленького на вид человечка. Как будто Соловей-разбойник забрел случайно в поселок Яблоневый, в домишко на Дачной улице и свалился в дальней комнатке. А в полдень они пили чай в саду под благоухающим яблоневым цветом. — И все же я не могу понять, – сказала Кассандра, – почему его рука оказалась словно из дыма? Ведь на площади это был совершенно реальный человек? Вроде как. Антон Антонович, отпивая чай, посмеивался. — Что я сказала такого забавного? — Переход из одного мира в другой это вам не из кухни в гостиную перебраться, с табурета на диван, – заметил Долгополов. – Тут вся структура сущего меняется. Сырую глину вы пальцем проткнете и не заметите, а обожженную не всякий молоток возьмет. Как будто химический состав вещества меняется. Это если в двух словах. Ясно вам, милая? Рыжеволосая девушка с веснушчатым лицом кивнула: — Ясно. А если бы Яна перешагнула порог, ее природа тоже бы изменилась? — Несомненно. А вот сумела бы она вернуться в свою шкурку, я сомневаюсь. Что думаете, Андрей Петрович? |