Книга Круиз на краю бездны, страница 97 – Людмила Мартова

Лиза не выдержала и горько заплакала. Павел Бурчевский, бледный, как мел, тихонько поглаживал ее по руке. Таисия решила, что молодую женщину срочно нужно отвлечь.

— Лиза, вы сказали, что знаете, почему убили Анну Михайловну.

План сработал. Лиза перестала плакать и подняла на Таисию грустные глаза. Будешь тут грустной, когда твой ребенок болеет.

— Да, знаю, – сказала она и высморкалась в салфетку. – Дело в том, что у Анны Михайловны было очень дорогое кольцо с большим изумрудом. Так вот. Оно пропало. Я думаю, что из-за него ее и убили.

* * *

Вот уже час Орлов таскался по пятам за Лурье и Таисией на экскурсии в этнографическом музее под открытым небом, посвященном быту и культуре горных марийцев. Смотреть было любопытно, а слушать скучновато, но это, может, потому, что Орлов терпеть не мог никакие экскурсии, предпочитая смотреть все своими глазами, а информацию черпать из текстов, быстро выхватывая глазом то, что интересно, и пропуская все остальное.

Про музей в Козьмодемьянске он прочитал еще с утра, между обязательным занятием в тренажерном зале и завтраком, пока ждал почему-то копавшегося Лурье. Как итог, на завтрак они пришли только в половине восьмого и не застали там Таисию. Точнее, она встретилась им на пороге, сообщила, что уже позавтракала и разузнала кое-что интересное.

С интересным пришлось подождать до удобного момента, потому что обсуждать свои сыщицкие дела в присутствии посторонних было как-то неправильно. Потом теплоход швартовался к пристани, а отдыхающие, продолжавшие круиз, смотрели, как сходят на берег те, у кого поездка заканчивалась именно здесь. Таковых оказалось немного, кроме Веры и Нины, тащившей свой чемодан и корзину со стеклянными банками, еще одна семейная пара с детьми и следователь Бекетов, у которого, как знал Орлов, в Козьмодемьянске имелись важные дела.

В половине девятого подали автобус для желающих ехать на экскурсию. Их оказалось неожиданно много, так что сидячих мест хватило не всем. Орлов был горд собой: он сумел усадить Лурье и Таисию, а сам остался стоять, нависая над их сиденьем и защищая тем самым от возможной толкотни. И вот теперь терпеливо знакомился с шестью десятками разнообразных построек и семью тысячами старинных экспонатов, которые предлагал любопытным взглядам туристов этнографический музей.

Его, пожалуй, впечатлила лишь визитная карточка музея – действующая деревянная шатровая мельница, внутри которой глазам желающих открывались специальные старинные мелющие механизмы, приводимые в движение вращающимися ветром крыльями.

— Этнографический музей построен в 1979 году, а работает с 1983 года, – увлеченно говорила экскурсовод. – Музей стал основным хранилищем памятников зодчества, предметов быта, труда и культуры земледельцев и кустарей Марийского края.

Орлов не выдержал, зевнул. Некоторое оживление у него вызвал висящий на стене список мужских и женских марийских имен. Конечно, они звучали весьма непривычно для уха столичного жителя, но на русский язык переводились так красиво, даже поэтично, что дух захватывало.

Орлов неожиданно подумал, что, будь у него дочь, он бы хотел, чтобы ее имя означало «Огненный цветок» или «Успокаивающая душу», или «Дар новой семье». Красиво! Он чуть устыдился своих глупых мыслей и воровато оглянулся, не видит ли кто. Как на грех, рядом стояла Таисия Ермолаева и смотрела на него во все глаза. Ладно, мысли она точно не читает.