Книга Круиз на краю бездны, страница 114 – Людмила Мартова

— Она сказала, что это будет очень символично, – сквозь слезы рассказывала Лиза. – Тогда я не поняла, что она имеет в виду. А теперь понимаю. Этот перстень ей подарил Леонид Петрович. Переступить через себя и обратиться к нему за помощью она не могла, зато могла проститься с его подарком, который бы спас Варе жизнь.

Таисия заметила, как Орлов кинул тревожный взгляд на академика. Видимо, боялся, что тот опять выдаст сердечный приступ, но старик ничего, держался.

— Это же все бред какой-то, чушь и полная ерунда, – сердито сказал он, сведя на переносице брови. – Невозможно купить донорское сердце, ни детское, ни взрослое, никакое. Нет в России черного рынка трансплантологов.

— Может, вы просто не знаете? – робко предположила Лиза.

— Я, милочка моя, про это знаю все! – отрезал Лурье. – В отличие от вас. Сама процедура трансплантации настолько сложная, что ее невозможно провести даже в полностью оборудованной, но обычной операционной. Нас, хирургов, способных это сделать, на всю страну около трехсот человек. Вряд ли какой-то отдельный врач может быть заинтересован в темных делах с продажей и перепродажей органов, потому что невозможно сделать это тайком. Кроме того, у донорских органов есть определенный период жизни. Он составляет от двенадцати до сорока восьми часов, а если мы говорим о донорском сердце, то шесть часов, и к нему еще подключают специальный аппарат, который все это время качает кровь. Вы как его собирались в больницу привезти? В термосумке? Прямо с теплохода?

— На теплоходе мы должны были только провести переговоры и передать кольцо. Сердце должно было поступить через пару месяцев, я же сказала. Белов объяснил, что за это время обязательно произойдет какой-нибудь трагический случай с каким-нибудь ребенком, а он подключен к базе со всей страны, так что первое же подходящее сердце будет наше.

Лурье снова схватился за голову.

— Лиза, поймите, – мягко вступил в разговор Орлов, – все это сказки, на которые вас развели. Это совершенно исключено и невозможно. Нет никакой единой базы. Не говоря уже про все остальное.

— Он показывал нам статью из интернета, как в Москве девушку, попавшую в ДТП, разобрали на органы, – всхлипывая, сказала Лиза. – А родственники погибшей узнали об этом только спустя месяц после трагедии и считали, что ей специально не оказали достаточную медицинскую помощь. Белов говорил, что есть клиники, в которых отлавливают таких пациентов и закрывают глаза на то, что им еще можно помочь.

— То есть вы, чтобы спасти свою дочь, были согласны на то, что ради этого фактически убьют чужого ребенка? – спросил Бекетов. – А вы вообще в курсе, что для изъятия органов у погибшего ребенка требуется обязательное согласие его родителей, а у детей-сирот, детей из неблагополучных семей, где родители за деньги легко бы дали такое согласие, изъятие органов не производится? Да и вообще запрещено у нас коммерческое донорство.

Лиза еще ниже повесила голову.

— Белов предупредил нас, что, заключая с ним договор, мы выходим за рамки правового поля. Торговля органами в России запрещена, и мы никому не могли об этом сказать. Когда стало известно, что его и Анну Михайловну убили, я хотела во всем признаться, но Паша отговорил меня. Сказал, что меня могут отправить под суд.