Книга Из ледяного плена, страница 92 – Людмила Мартова

— А бывает так, что Корсаков остается у вас на всю ночь? – спросил Зубов у женщины.

— Да, и довольно часто. Когда я отправляю дочь к бабушке. У меня ребенок от первого брака, – пояснила та. – Дочка. Ксюша. Пять лет. Точнее, Илья никогда не приходит ко мне, если Ксюша дома. Он терпеть не может детей и все эти сюсюкания и заигрывания. Ксюша гостила у бабушки, но в воскресенье утром я должна была ее забрать довольно рано, чтобы отвезти в театр на детский спектакль. А Илюша по выходным не любит рано вставать, поэтому он предпочел уехать и лечь спать в своей постели.

«Знаем мы, куда он на самом деле поехал», – мрачно подумал Зубов. Впрочем, и здесь Костя Мазаев внес свои коррективы.

— От Светланы Корсаков уехал в районе полуночи, – отметил он. – Допустим, он доехал до дома, припарковал свою машину. То, что она в интересующую нас ночь с субботы на воскресенье стояла на месте, подтверждают камеры на доме. Дальше ему нужно было как-то добраться до автомобиля Борисовой. В его аккаунте такси такого адреса, кстати, нет. Как и в ночь убийства Самойлова. А такси на улице не поймаешь.

— Можно зайти в любой бар, выпить там рюмку водки и попросить вызвать машину, а расплатиться наличными, – махнул рукой Зубов. – И все. Такой заказ не отследить. И ни один бармен этого не вспомнит спустя уже пару дней.

— Согласен. Но все равно не сходится.

— Что у тебя не сходится?

— Ну посудите сами. Вот Корсаков приезжает домой и ставит машину. Это примерно половина первого ночи. Дальше он идет в какой-то бар, вызывает такси и едет к дому Борисовой. Там он пересаживается в ее машину и отправляется в Петергоф. Кстати, зачем? Волков уже длительное время мертв, найти его не должны, потому что владелец дачи в длительном отъезде.

— Чтобы подставить Велимиру. Это как раз ясно.

— А зачем ее подставлять? И почему именно ее? Это же рискованно – снова ехать туда, где ты совершил убийство. Но хорошо, пока опустим этот вопрос. Он приезжает к дому Борисовой максимум в четверть второго ночи, берет машину и едет в Петергоф. По ночным улицам это меньше часа. Итак, в два ночи, максимум половине третьего он должен появиться в дачном поселке, но на камере зафиксировано время в половине четвертого. Где он ездил еще час?

— Да где угодно, – махнул рукой Никодимов. – Поднялся домой, дольше просидел в баре, поехал более длинным путем, кружил по дорогам.

— Он и должен был подняться домой или хотя бы остановить машину в каком-нибудь укромном месте. – Зубов вздохнул. Костя – хороший опер, но опыта у него все-таки маловато. – Ему нужно было где-то переодеться в темное и нацепить парик с дредами. От Светланы он уезжал в голубых джинсах, белой рубашке, клубном пиджаке и дорогом пуховике сверху – в таком же точно виде, в котором приезжал к Вере Афанасьевне. Так что все сходится. Лишний час на конспирацию. Самое то.

— И все-таки зачем он вообще туда поехал? – не сдавался Мазаев.

— Не знаю. Мог увидеть в Репино забытый Велимирой шарф и решить, что неплохо бы подбросить улику, уводящую следствие по неверному следу. А заодно и отомстить. За то, что Велимира отказалась выходить за него замуж. Не зря же он и первое убийство совершил возле института, где она училась.

— Спустя четыре года? – усомнился Костя. – Если его так задел ее отказ, то почему он ждал так долго?