Книга Из ледяного плена, страница 41 – Людмила Мартова

Мирон был одет примерно так же, только вместо джинсов на нем красовались штаны-карго с огромными накладными карманами. Даже сквозь толстовку угадывалось, как у него накачаны бицепсы. Зубов не преминул выразить восторг этим обстоятельством.

— Мироша – чемпион Санкт-Петербурга по тхэквондо, – с любовью в голосе заметила Мария Николаевна.

Жена Святослава Борисова обладала непримечательной внешностью. Совершенно обычная милая женщина лет сорока с прической каре, которая не идет практически никому. Рядом с остальными женщинами в этой комнате она смотрелась чуть ли не замухрышкой, но, похоже, совершенно от этого не страдала.

— Он учится на первом курсе института, но спорт – его страсть, – продолжала Мария Николаевна, а Зубов невольно подумал, что список потенциальных подозреваемых пополнился еще одним физически крепким человеком, технически способным совершить убийство.

— А в каком институте ты учишься? – спросил Зубов.

Его интерес ко всем собравшимся, особенно к некоторым из них, должен выглядеть естественно.

— В медицинском, разумеется. – Теперь в голосе Марии Николаевны звучал чуть ли не вызов. – И Светик, и наши дети продолжили славную традицию семьи и дело Петра Павловича. Кто-то же должен, раз Слава и Велимира выбрали другую стезю.

— Ну микробиология не так далека от медицины, как кажется. – Вера Афанасьевна, похоже, привычно разрешала давний семейный спор. – И Петруша был совсем не против, что Слава занялся именно этой наукой. Да и фармацевтика – близкая спутница медицины. Врачи без лекарств никуда. Наложением рук уже много веков не лечат. Точнее, лечат, но это считается шарлатанством.

Как интересно, похоже, в этой семье между братьями существовала некая конкуренция. Но вот за что? За близость к умершему отцу или здравствующей и поныне матери?

— Вера Афанасьевна, а вы не хотели, чтобы кто-нибудь из внуков пошел по вашим стопам? – спросил он у вдовствующей королевы, как про себя окрестил Велимирину бабушку. – Мира, конечно, выбрала максимально далекую профессию. Графический дизайн в арт-пространстве, я даже не до конца понимаю, что это такое.

Велимира толкнула его в бок острым локтем. Довольно ощутимо.

— Разве Мира вам не сказала, что работает в Мариинском театре? – с легким изумлением в голосе спросила Вера Афанасьевна. – Она сценограф, подающий большие надежды. Почти все современные спектакли выходят с элементами разработанной ею графики. И в детстве, кстати, она серьезно занималась танцами.

— Правда, бабулиного таланта у меня ни капли не нашлось, – живо подхватила Велимира, пытаясь отвлечь внимание присутствующих от явного зубовского провала. И правда, как это жених может не знать, где работает его невеста. Зубов на чем свет стоит клял себя за то, что заранее не задал своей спутнице все необходимые вопросы. И что это с ним? Обычно он таких ляпов не допускает. – Поэтому танцы я бросила сразу после школы и занялась тем, что мне интереснее всего на свете. Оформлением сцены, чтобы артисты могли проявить себя в полной мере. А бабулино дело продолжает Агафья. Она у нас учится в Вагановском училище и с двенадцати лет выходит на сцену, например в «Щелкунчике».

Так, значит, младшая двоюродная сестра все-таки балерина.

— А дядя Сава несколько лет усердно сватал меня за Илюшу Корсакова, пока не понял, что его затея обречена на провал, – все так же весело продолжала Велимира. – Ему очень хотелось, чтобы мы создали театральную династию. Бабуля – балерина, Илюша – оперный певец, а я – сценограф, но я им не далась. Да, бабуля?