Книга Из ледяного плена, страница 100 – Людмила Мартова

— Очень ты умный, как я погляжу, – проворчал внимательно слушающий Костины доводы Никодимов.

Мазаев даже бровью не повел.

— Кроме того, она не считает нужным предупреждать своего любовника, потому что уверена, что ему, в отличие от Корсакова, ничего не грозит. Кто он, мы не знаем, в убийстве его не подозреваем, так чего суету поднимать. Лучше искренне попытаться помочь другу семьи. Хорошему парню Илюше, который попал в переплет.

В Костиных устах все сказанное звучало очень логично. Да и Велимира утверждала, что ее бывший жених не мог ни встречаться с Вероникой Кононовой, ни убить. И почему он опять думает о Велимире? И мало того, еще и полагается на ее мнение там, где речь может идти только о голых фактах.

— В общем, Костя, подключайся. Ты первым установил, что у Кононовой вообще есть любовник, – ты и выясняй, кто им может быть, если не Корсаков, – вздохнул Зубов.

— Глупости это все, – повысил голос Никодимов. – Только время впустую потратит. Потому что это Корсаков, к бабке не ходи. Так что ты, Мазаев, не ищи черную кошку в темной комнате. Ее там нет. Лучше добудь неопровержимые доказательства, что эта бабенка спит именно с оперным тенорком этим.

Да. У оперного певца Ильи Корсакова был именно тенор, в отличие от Клима Кононова и их общего учителя Савелия Волкова. Эти двое обладали густым баритоном. Баритоном!

— Мы упустили из виду одно обстоятельство, – выпалил Зубов, волнуясь.

— Какое? – Никодимов смотрел недовольно, потому что был уверен, что упустить ничего не может.

— Кто-то звонил Велимире Борисовой с телефона Савелия Волкова. К тому моменту Волков, по результатам экспертизы, был мертв уже две недели, так что звонить он точно не мог. Но Велимира с уверенностью говорит, что не могла перепутать его голос. У Волкова очень характерный баритон. Баритон, понимаете. Если убийца забрал его телефон и специально позвонил Борисовой, чтобы запутать следствие, то он должен был сымитировать голос Волкова. Но Корсаков не мог этого сделать. У него тенор. Клим мог, а Илья – нет.

Во взгляде Мазаева Зубов снова прочитал то ли жалость, то ли легкое превосходство. Быстро мальчишечка развивается, семимильными шагами идет, скоро подметки на ходу отрывать будет.

— Алексей, вы когда-нибудь слышали про ИИ?

— Про что? – Зубов окончательно почувствовал себя сбитым с толку.

— Про искусственный интеллект. Если загрузить в специальную программу запись с настоящим голосом Волкова, то потом она выдаст любой текст, сказанный именно этим голосом. Так, что отличить будет невозможно. И для этого он мог записать разговор с Савелием Игнатьевичем, когда они вдвоем ехали на дачу Кононова, которая и стала для Волкова последним пристанищем. А мог поступить еще проще и использовать записи оперных спектаклей с его участием. В общем, настоящий убийца хотел, чтобы Велимира считала, что ей звонил Волков, и с помощью искусственного интеллекта сделал имитацию его голоса. Вот и все. А тенор у него самого, баритон или бас, не имеет никакого значения.

Да что ж ты будешь делать. Еще и искусственный интеллект. Зубову вдруг стало нестерпимо жалко себя, а в своем лице и всю российскую полицию в целом. С нынешним уровнем техники и всяческих гаджетов преступники вышли на совершенно иной уровень. Собирать неопровержимые улики теперь еще труднее.