Книга Шепот кружевных берез, страница 92 – Людмила Мартова

В подвале этого флигеля располагался спа-центр, на первом этаже процедурные и врачебные кабинеты. Судя по табличкам, административный этаж был третьим, и они с Зиминым начали подниматься по красивой, тщательно отреставрированной лестнице, ведущей туда. С лестничной площадки между вторым и третьим этажом Снежана бросила взгляд в окно и увидела Игнатия Петровича. В своем бессменном брезентовом макинтоше, натянув глубоко капюшон, по которому бил усилившийся дождь, он быстрыми шагами удалялся от флигеля.

— Ты чего застряла? – спросил Зимин, и Снежана ускорила шаг.

На третьем этаже тоже было тихо. Слишком тихо для разгара рабочего дня. Впрочем, тихий час для отдыхающих может означать время обеденного перерыва для персонала. А может, у них совещание в кабинете директора? Или инструктаж по изменению в работе? Снежана не успела додумать причины, по которым в коридоре стояла гулкая тишина, Зимин, чей шаг был гораздо шире, чем ее, уже стоял у нужного кабинета с надписью «Приемная».

— Точно пойдешь со мной? – спросил он у жены.

— Точно, – заверила его Снежана.

Он потянул за ручку двери и вошел в приемную, которая оказалась пуста. Если у Крайнева и была секретарша, то сейчас она отсутствовала на рабочем месте. Дверь в собственно директорский кабинет закрыта, но из-за нее доносились звуки, свидетельствующие о том, что Крайнев на месте.

Дверь, ведущая в кабинет, была массивной, из настоящего дуба, поэтому звукоизоляция здесь была на высоте, но тем не менее из кабинета неясно, глухо, будто из-под толщи воды доносилось что-то настолько тревожное, что Снежана увидела, как у Зимина дыбом поднялись волосы на затылке.

Он походил на медведя, ее муж, и чутье у него звериное, а потому он реагирует на опасность как хищник – поднявшейся на загривке шерстью, и она узнала эту его особенность еще до того, как ее уши различили тяжелый выдох, почти стон, низкий, протяжный, с дрожью на конце. Звук повторился, он словно ударялся о дверь изнутри и слегка вибрировал на ее гладкой деревянной поверхности.

Снежана замерла, чувствуя, как бешено застучало ее сердце. Воцарившаяся пауза была короткой и обманчивой, словно в ней копилось напряжение. Снова раздался звук, на этот раз уже резче, с хрипом, словно тот, кто находился за дверью, пытался вдохнуть, но ему что-то мешало. И опять стон прервался судорожным дыханием, неровным, рваным, с короткими всхлипами между вдохами.

Затем к стону примешался глухой стук и шорох, словно кто-то пытался встать, но волочил себя по полу, цепляясь одеждой. Зимин отмер, метнулся к двери, рванул ее на себя. Теперь Снежана, находящаяся у него за широкой спиной, слышала бормотание, неразборчивое, прерывистое, с повторяющимися слогами, похожими то ли на проклятия, то ли на молитву.

— Скорую вызывай! – выкрикнул Снежане муж, исчезая внутри кабинета.

Она успела заглянуть внутрь и увидеть, как Зимин склоняется над лежащим на полу Крайневым, а тот, пытаясь встать, бьет по полу ногами в своих щегольских ботинках. Еще Снежана успела различить под головой у главврача лужу крови, довольно большую и страшную.

— Снежинка! – гаркнул муж, и она пулей выскочила из приемной, побежала по коридору, стучась во все закрытые двери с надписями «Бухгалтерия», «Администраторы», «Технические специалисты».