Книга Шепот кружевных берез, страница 48 – Людмила Мартова

— И ты во что бы то ни стало собираешься выяснить, что именно, – скептически заметил Зимин.

— Ну, кто-то же должен. Полиция даже отказалась заявление принимать. Приехал местный участковый и сказал, что Лиза либо сама приняла что-то запрещенное, либо пыталась покончить с собой, либо, будучи слишком впечатлительной, просто испугалась ночью в роще. И что когда она окончательно придет в себя, то сама все расскажет.

— Могла и испугаться, конечно, – задумчиво проговорил Зимин. – Там, в этой роще, как? Есть чего пугаться?

По легкой тени, мелькнувшей в глазах жены, он увидел, что она подумала о чем-то своем.

— Есть, – нехотя, призналась она. – Ты знаешь, там какая-то тревожная атмосфера. Я сама днем раньше вдруг почувствовала совершенно необъяснимый испуг, хотя была в роще днем и не одна. Со мной был еще один человек, местный экскурсовод Игнатий Петрович. Он там собирает березовый сок и совершенно не опасен. Он папа нашей горничной.

От обилия информации у Зимина голова пошла кругом. Иди пойми, что тут важно, а что второстепенно.

— Снежинка, ты в своем репертуаре, – с укоризной сказал он. – Тебя совершенно нельзя оставить без присмотра даже на три дня. Ты обязательно забредешь в какую-то чащу и там напугаешься.

— Это не чаща, а березовая роща, просто очень старая и местами неухоженная. А там, где она кончается, стоит довольно странный дом. В совершенно безлюдном месте, но не заброшенный, а обжитой. И видно, что его хозяин – человек небедный. Зачем человеку, у которого есть немалые деньги, жить в таком уединении? От кого он скрывается?

— Пойдем обедать, а? – жалобно прервал поток ее вопросов Зимин. – Мы с тобой позже обязательно это обсудим. Я же понимаю, что ты от меня не отстанешь, хотя, скорее всего, никакой тайны в том, что случилось с этой вашей Лизой, нет. Она сейчас-то как?

— Таня уехала к ней в больницу. К обеду должна вернуться, так что сейчас узнаем.

В ресторане дети при виде отца радостно завизжали и бросились Зимину на шею. Он прижал их обоих к себе, счастливо жмурясь от острого чувства счастья. Поздоровался с Ириной Григорьевной, с улыбкой наблюдавшей эту картину. Теща у него отличная. С ней ему тоже повезло, как и с женой.

Когда после некоторой суматохи уселись за стол, Зимин познакомился с пожилой дамой с бесцеремонными глазками и претенциозным именем Матильда Ромуальдовна, а также с той самой Таней, которая ночью и подняла тревогу.

— Как Лиза? – спросила Снежана.

— Ей лучше, кажется, – с легкой неуверенностью покачала головой Таня. – Она пришла в себя и больше не раскачивается как ненормальная и не смотрит в одну точку. Но у нее сильная слабость, она очень хочет спать, у нее кружится голова, и еще Лиза совершенно ничего не помнит.

— Что значит, ничего не помнит? – деловито уточнил Зимин. – Ретроградная амнезия? Она не в курсе, кто она и где находится?

— Нет. Она знает, как ее зовут, узнала меня, понимает, что мы вместе приехали в санаторий, и даже помнит, что пошла в рощу к березе Анастасии ночью. Вот только то, что произошло с ней в лесу, у нее совершенно стерлось из памяти. Она говорит, что пришла в рощу, нашла березу, прислонилась к ней лбом, а потом все. Провал. И снова осознавать себя она начала уже в больнице.

— Вот что это? – спросила Снежана у Зимина. – Как такое может произойти?