Книга Проклятье старинной усадьбы, страница 33 – Галина Доронина

Для красоты кадра мы разлили вино по бокалам и, чтобы продукт не пропадал зря, периодически отпивали из них. Скоро вино начало заканчиваться, но от этого нам становилось только веселее и веселее.

Солнце уже практически скрылось за горизонтом, а идеи для съемок все не заканчивались. Вдруг Луизка, которая в этот момент фотографировала меня на фоне усадьбы с бокалом вина, резко замерла.

— Ты чего? – окликнула я ее.

— Слушай, мне показалось, что на втором этаже мелькнул свет, – слегка испуганно отозвалась она.

— Да ладно тебе, это отблески заката, – махнула я рукой.

— Какие отблески? Закат с другой стороны! А здесь в стеклах нечему отражаться! Я даже снимала без вспышки!

Я не могла не согласиться ней. И тут меня осенило:

— Ты ж фотографировала в этот момент! Давай посмотрим на кадрах: есть ли какой-то свет в окнах.

Осознав такой простой способ убедить меня в том, что она права, Луизка начала листать кадры. Я подошла к ней, пытаясь заглянуть через плечо, но там было слишком мелко, чтобы я могла что-то рассмотреть. Внезапно Луизка остановилась на одном из кадров и принялась тщательно его разглядывать, приближая картинку.

— Вот, смотри! – наконец с торжествующим видом воскликнула она и протянула мне камеру.

И действительно: на снимке в одном из окон второго этажа горел свет. Не яркий, но вполне заметный. Оглянувшись на усадьбу и соотнеся ее с фотографией, я нашла то самое окно, но сейчас за ним наблюдалась лишь темнота.

— Странно… Может это какой-то дефект фотографии? – с сомнением произнесла я, разглядывая ее все тщательнее.

— Вообще-то я тоже это видела своими глазами, – напомнила Луизка, – а то, что свет есть и на кадре, только подтверждает, что он был на самом деле.

— Прямо как Петрович говорил: то мелькнет, то гаснет, – почему-то вспомнилось мне.

— Пойдем посмотрим, что там происходит! – решительно сказала подруга. От нее, вечно боящейся всяких непонятных явлений, это было крайне странно слышать. Но, судя по всему, это говорила не она, а вино в ней.

Не дождавшись моего ответа, она достала из моего рюкзака фонари, один протянула мне и уверенно зашагала на своих каблучищах к одной из лестниц. Стоит заметить, что ко входу вела не одна парадная лестница посредине, а две полукруглые по бокам.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней, по пути доставая телефон и закрепляя его на штативе, чтобы удобнее было держать в руке. Включив прямой эфир и вкратце рассказав подписчикам куда мы идем и зачем, я ускорила шаг.

Поднявшись по кое-где обрушенным каменным ступенькам, Луизка потянула на себя за кольцо массивную потемневшую и рассохшуюся от времени деревянную дверь, отозвавшуюся противным протяжным скрипом.

Осторожно ступая, мы вошли в темное помещение. Это оказался огромный холл. Отсюда налево вела закрытая деревянная дверь, направо шел небольшой коридор, откуда вниз в арку уходили каменные ступени, а прямо перед нами в свете фонариков виделась широкая лестница. Под ногами хрустел разнообразный мусор.

— Судя по всему, здесь устраивали пьянки в широких масштабах, – кивнув на пустые бутылки, валяющиеся на полу, отметила подруга.

— Если бы в нашей молодости поблизости было подобное здание, мы бы точно мимо него не прошли. Чем пить пиво на улице под дождем или в холод, проще укрыться здесь в относительном комфорте.