Книга Секретные агенты из психушки, страница 4 – Галина Доронина

Она продолжала ещё что-то говорит, но я её уже не слышал. Уши словно заткнули ватой. Я смотрел перед собой, но ничего не видел. Даже слез не было. Видимо, тётя Катя заподозрила, что со мной что-то не то, потому что в следующее мгновенье я шутил, что меня куда-то ведут, потом сажают и дают в руки стакан с резко пахнущей жидкостью.

— Выпей валерьяночки, а то на тебе лица нет, – пробился сквозь пустоту голос соседки.

Последующие дни пронеслась перед моим взором как немое кино. Откуда-то рядом взялась Янка. Она с деловым печальным лицом улаживала все вопросы. Я же был как будто во сне. Я видел себя со стороны, маленького потерянного мальчика. И его мечту, которая с большой скоростью уплывала от него, унося с собой дорогого ему человека.

Я ненавидел себя за то, что не уговорил Янку привезти маму. По возвращении в Москву, я целый месяц не выходил из дома. Лежал на кровати и смотрел в потолок. Каждый день ко мне приходила Яна, приносила продукты и заставляла есть. Только благодаря ей, я не сошёл с ума и не наложил на себя руки. Свое спасение нашлось для меня в работе. Без праздников и выходных. С краткими перерывами на сон. Моё имя теперь знал практически каждый. У меня было все, что я хотел. Только в душе у меня была пустота. В моей душе до сих пор сидел маленький потерянный мальчик и звал маму. Звал, заведомо зная, что она не придёт. Никогда.

— Кристинка, ты где там застряла?

— Бегу, бабулечка!

Я показала язык своему светловолосому, зеленоглазому отражению в зеркале, подмигнула, улыбаясь, и побежала к бабушке.

— Тебя только за смертью посылать, – проворчала старушка. Потом оглядела меня с ног до головы и воскликнула:

— А где белье?

Охнув, я побежала обратно в дом. Бабуля отправила меня в ванную, вытащить белье из стиральной машинки и принести его в огород, чтобы развесить на веревках под тёплым летним солнцем. А я отвлеклась на зеркало и забыла все на свете. Схватив таз, в который сложила все постиранное белье, я отправилась обратно.

— Завтра у меня собеседование, – похвасталась я, – в крупную компанию!

— Хорошо, не зря же институты кончала. Кем берут?

— Журналистом. Пока не берут, только собеседование. Там, наверное, много претендентов.

— Ты у меня умница и красавица, конечно, тебя возьмут.

— Надеюсь!

Мы развесили белье и пошли пить чай.

— А что за фирма такая, куда тебя берут? – поинтересовалась бабушка, беря из хрустальной вазочки печенье.

— Бабуль, это только собеседование, – повторила я, – они занимаются тем, что берут интервью у разных известных людей, а потом продают его в разные журналы.

— Это ты, значится, со звездами познакомишься? Глядишь, кто в жены тебя возьмёт.

— Ну, бабушка! Мне всего двадцать три! Рано мне замуж.

— Не всего, а уже! Я в твои годы уже папку твоего родила! А коли я б как ты сидела? Это сколько ж мне было б сейчас годков? Кто б тебя, такую умницу, красавицу, воспитывал?

— Ты у меня самая лучшая! – воскликнула я, – но замуж я правда пока не хочу. Да и не за кого, – смущённо добавила я.

— Такой красавице и не за кого? – удивилась бабуля. – Вот жених какой разборчивый пошёл! Ну ладно, не переживай, и на тебя принц найдётся.

Мы допили чай, и день плавно потёк своим чередом. Я покормила кур, вынесла мусор и отправилась на огород, спасать клубнику от сорняков. Грядки с клубникой я любила пропалывать больше всего: во время работы можно съесть несколько красных, сочных, сладких ягодок.