Книга Призраки Белого Мыса, страница 8 – Олеся Павлова

Вера нашла его к вечеру. Он лежал на полу, и белая слизь уже запеклась у него на губах. Она села рядом, перебирая жемчуг. Раз, два, три. Слёзы текли по её щекам, но она уже не вытирала их. За пятьдесят восемь лет одиночества она привыкла и к этому.

Через три дня тело исчезло. Камень втянул его. А на плёнке, которую через много лет найдут в заброшенном доме, остался кадр - женщина в белом у окна. Единственное доказательство того, что Игорь здесь был. Единственное, что от него осталось.

26 июня 2024 года, среда. Утро и вечер.

Санкт-Петербург, издательство «Ершов и Ко».

Утро у Глеба выдалось скомканным. После бессонной ночи, проведённой за просмотром видео Дениса, он пытался работать - разбирал рукописи, отвечал на письма, пил кофе, но мысли постоянно возвращались к усадьбе. К белому платью, к улыбке на портрете, к шёпоту в темноте, к тому, что он услышал в самом конце записи. К полудню он понял, что просто сидеть и ждать вечера невыносимо. Нужно было чем-то занять руки и голову, и он поехал в архив.

Архив находился на Васильевском, в старом здании с облупившимся фасадом и вечно скрипучей дверью. Глеб поднялся по лестнице и толкнул тяжёлую створку читального зала. Пахло пылью и старой бумагой - запах, знакомый с детства, когда он часами рылся в книгах, оставшихся от деда. В зале было пусто, если не считать одинокой фигуры за дальним столом у окна.

Женщина сидела спиной к нему, низко склонившись над разложенными подшивками. Короткие волосы торчали в стороны - то ли от влажности, то ли от привычки ерошить их, когда думаешь. Глеб узнал этот силуэт, эту манеру сидеть, подперев голову одной рукой, а другой быстро, почти не глядя, делать пометки в блокноте. Ульяна. Он не видел её с прошлого выезда, но она совершенно не изменилась.

Он подошёл ближе, стараясь не топать, но половицы предательски скрипнули. Ульяна подняла голову и, увидев его, не удивилась, только отложила карандаш и чуть прищурилась.

— Ершов, - произнесла она, и в голосе мелькнуло что-то среднее между «ну наконец-то» и «я так и знала».

— Давно ты здесь? - спросил он, присаживаясь напротив.

— С восьми утра. - Она подвинула к нему тонкую папку. - Полицейские рапорты за 1914-й. Пропажа людей. И список умерших в госпитале сорок четвёртого года. Девять человек за один день. Все шли на поправку.

Глеб пролистал страницы, задержался на последней. Почерк писаря, выцветшие чернила. Имена, даты, сухие формулировки. Он поднял глаза и встретился с её прямым, оценивающим взглядом.

— Ты веришь в совпадения? - спросил он.

— В такие - нет. - Ульяна постучала карандашом по столу. - Твой блогер, Денис Комаров, пропал именно там, верно? Я видела заметку в новостях. А раз ты здесь и смотришь эти документы, значит, уже решил ехать. Я права?

Глеб усмехнулся.

— Почти.

— Я еду с вами.

— Я и не сомневался.

Она захлопнула блокнот и поднялась.

— Тогда до вечера. У меня ещё статья горит, а ты пока обзванивай своих. И не забудь про того, который с термосом.

— Ивара?

— Его. Пусть берёт чай нормальный. Мяту я с ним пить не буду.

Она ушла, оставив после себя запах кофе и бумажной пыли. Глеб посмотрел на папку, потом на часы. До вечера оставалось несколько часов, нужно было звонить остальным.

* * *

В издательство он вернулся, когда город уже начал гудеть вечерними пробками. В кабинете было тихо, на столе ровной стопкой лежали неразобранные с утра рукописи. Он снял куртку, повесил её на спинку стула, вымыл оставшуюся с утра кружку и только потом сел к телефону. Папка, которую передала Ульяна, лежала перед ним. Глеб открыл её ещё раз, пролистал копии рапортов, задержался на списке умерших. Девять фамилий. Девять человек, которые шли на поправку и не дожили до утра. Закрыв папку, потянулся за телефоном.