Книга Призраки Белого Мыса, страница 109 – Олеся Павлова

— Это разумно. Не давите. Пусть привыкнут к мысли, что они не одни. Что ещё?

Соколов помедлил.

— Есть ещё одна деталь. В развалинах камня они нашли медальон. Логинов видел, как Ершов показывал его остальным. Журналистка фотографировала. Наши аналитики восстановили снимок — на медальоне координаты и слово «Туманная».

— Туманная усадьба?

— Похоже на то. Координаты указывают на район Вярямянселькя, где пропала мать журналистки. Совпадение? Вряд ли.

Хозяин кабинета помолчал.

— Медальон был внутри камня. Значит, он попал туда до того, как камень раскололся. Кто-то оставил его там — возможно, сама Вера. Или тот, кто был до неё. В любом случае, это связь между «Белым Мысом» и «Туманной». Они связаны. И команда Ершова это поняла.

— Да. Они обсуждали это в лагере. Логинов слышал обрывки разговора. Журналистка сказала, что её мать искала «Туманную». Лесник добавил, что его сестра пропала в том же районе. Они уже сопоставили.

Хозяин кабинета посмотрел на Соколова долгим взглядом.

— Тогда вы знаете, что делать. Журналистка ищет мать. Лесник — сестру. Эти двое пропали не в «Белом Мысе». Они где-то ещё. И пока команда Ершова не найдёт ответов, они не остановятся. А мы можем дать им ответы. Или хотя бы направление.

— Думаете, они согласятся?

— У них нет выбора. Они уже заплатили за вход. Теперь им нужно понять, за что именно. Свяжитесь с аналитиками. Пусть подготовят всё, что у нас есть по «Туманной»: историю, список пропавших, координаты, спутниковые снимки, показания свидетелей. Всё, что наработали за последние десять лет. Если команда Ершова справилась с «Белым Мысом», они справятся и с «Туманной». Но мы не можем ждать. Каждая аномалия, которую мы не деактивировали, усиливает остальные. Вы знаете это лучше меня.

— Знаю, — ответил Соколов.

— И ещё. Подготовьте предложение для них. Не вербовка — сотрудничество. Они не солдаты, они — исследователи. Пусть продолжают делать то, что делают. Мы обеспечим прикрытие, информацию, ресурсы. Взамен — доступ к их наблюдениям. Никаких контрактов. Никаких обязательств. Только взаимный интерес.

— Вы доверяете им?

Хозяин кабинета чуть заметно усмехнулся.

— Я доверяю их травмам. Они не остановятся, пока не найдут ответы. А нам нужны эти ответы. Взаимовыгодное партнёрство.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Соколов тоже встал.

— Держите меня в курсе, — сказал хозяин кабинета. — И начинайте готовить «Туманную». Когда они будут готовы — мы должны быть готовы тоже.

Соколов кивнул и вышел. В коридоре он достал телефон и набрал Логинова.

— Они готовы? — спросил он, когда на том конце ответили.

— Пока нет, — ответил Логинов. — Но будут. Дай им время.

— Хорошо. Ждём.

Он убрал телефон и пошёл к выходу. Где-то далеко, в карельских лесах, стояла пустая усадьба. А где-то ещё, в точке с координатами «Туманной», ждала следующая аномалия.

* * *

28 июля 2024 года, воскресенье. Санкт-Петербург.

Отчёт от Ульяны пришёл только через три недели. Глеб уже начал думать, что она не напишет его вовсе, не потому что забыла или замоталась, а потому что слова иногда слишком тяжелы, чтобы складывать их в строчки. Он знал это по себе.

Но она прислала. Двадцать страниц текста, ни одной ошибки, ни одной рукописной пометки на полях — их и быть не могло, она больше не писала от руки. Но текст был живой, цепкий, с той особой оптикой, которую Глеб узнавал сразу. Ульяна видела то, что другие пропускали: трещину на фреске, след от пальца на портрете, дрожь в голосе, когда кто-то говорил «я в порядке». И теперь она всё это выложила — сухо, почти протокольно, но с той честностью, которая отличала её от любых других авторов, которых ему приходилось издавать.