Книга Туманные души, страница 93 – Олеся Павлова

Катя очень любила этот пирог и пекла до последнего, пока ревень не уходил с грядок. Судя по чуть поникшим листьям, сезон ревеня в этом году надо было закрывать, еще одна холодная ночь - и всё, можно прощаться до следующего июня.

Мурлыча под нос песню то ли про плотников, то ли про кочегаров, она сходила в дом за ножом и быстро нарезала стебли, складывая их в специальную сумку, чтобы отвезти потом в свою пекарню.

— Сегодня закрываем сезон ревеня, - надиктовала она голосовое сообщение самой себе. - Надо сделать рассылку постоянным покупателям: пирога больше не будет до июня.

Поклонников у этого пирога было немного, но они были верными. Правда, впереди предстояла ещё битва с бухгалтером, который недолюбливал ревеневый пирог за низкую рентабельность, но Катю это не расстраивало. Настроение было лёгким.

Тьму на него наводила только встреча с компанией, интересовавшейся дневником прадеда. Попросил о ней человек, пользовавшийся Катиным уважением, и отказать она не могла.

— Ну, ладно, посмотрю на них, а там решу, показывать дневник или нет.

Она выпрямилась, отряхнула ладони от земли и огляделась. Утренний двор был тих, только с ветки яблони слетела птица. Катя отнесла кружку на крыльцо, ополоснула нож под уличным краном и повесила сумку с ревенем на плечо. В доме она надела джинсовую куртку, захватила телефон, проверила, не забыла ли ключи от пекарни, и уже у двери мельком глянула в зеркало, убирая выбившуюся прядь за ухо. Выйдя за калитку, она остановилась, глядя на пустую утреннюю улицу. Город ещё спал, и только где-то у соседнего дома скрипнула дверь. Катя вздохнула и поправила лямку сумки.

— Посмотрю на них. А там решу, - повторила она, уже садясь в машину.

Она верила в то, что люди показывают себя с первой минуты. Значит, нечего гадать - нужно просто посмотреть и послушать.

* * *

Глеб медленно вёл машину по узкой улочке, Ульяна и Ивар вглядывались в названия домов. Навигатор окончательно сошёл с ума и показывал, будто они плывут по реке, так что приходилось ориентироваться по старинке.

— По логике мы уже должны быть где-то рядом с этим кафе, - ворчала Ульяна. - Название, я записала, «Майзе».

— Как? - переспросил Ивар.

— «Майзе». Вон оно, кстати, справа. Глеб, видишь?

Глеб плавно сбросил скорость и свернул к тротуару. Кафе и правда оказалось тут - небольшое, с вывеской цвета топлёного молока.

— Кафе-пекарня, - заметила Ульяна, выглядывая в окно. - Выглядит уютно.

— Странно, что у пекарни латышское название, - сказал Ивар.

— А разве это не имя?

— Нет, - Ивар чуть улыбнулся. - Это просто «хлеб».

Они вышли из машины и на минуту замерли у витрины. Внутри, на широком подоконнике, стояли две фарфоровые куклы-повара, украшавшие торт, вокруг - крошечные игрушечные венчики, формы, скалки. Всё это было так детально и странно мило, что хотелось стоять и разглядывать. За стеклом виднелись аккуратные деревянные столики и витрина с выпечкой. В воздухе пахло ванилью и тёплой сдобой.

— Хорошо, что мы не взяли Дениса, - произнесла Ульяна. - Его было бы отсюда не утащить.

Ивар и Глеб усмехнулись. Войдя внутрь, они сразу ощутили ту особую атмосферу маленьких пекарен: тепло, запах дрожжевого теста и ощущение, что время здесь течёт медленнее.

— Добрый день, - поздоровалась девушка за витриной. - Можете сесть за столик или посмотреть ассортимент.