Книга Туманные души, страница 31 – Олеся Павлова

— Когда я был здесь один, туман так быстро не реагировал. Он ждал, а сейчас он будто узнал вас.

Повисла пауза, Денис нарушил её первым:

— Это звучит... обнадёживающе.

— Я не хотел никого пугать, — сказал Артур. — Просто предупреждаю.

— Мы уже напуганы, — ответила Евгения. — Расслабься.

Артём снял котелок с огня и начал раскладывать еду по тарелкам. Все взяли свои порции и несколько минут ели молча. Еда была горячей и сытной, и это возвращало ощущение простой, телесной реальности, не связанной с туманом и тенями. Глеб заметил, что даже Артур ест с аппетитом, хотя ещё утром казался человеком, который забыл, зачем нужна еда.

— В досье было кое-что ещё, — сказала Ульяна, отставляя кружку. — Я перечитала перед выездом. Период с сорок седьмого по шестьдесят второй год, когда на Берестовом никто не пропадал.

— Пятнадцать лет тишины, — кивнул Ивар. — Мы это обсуждали.

— Да, но я посмотрела внимательнее: в эти годы туман не исчезал. Он стоял над водой, но никого не забирал. Не расширялся, не двигался, просто висел.

— Как будто кто-то его усыпил, — сказал Денис.

— Или договорился, — добавила Ульяна.

Артур поднял голову и посмотрел на неё.

— Вы думаете, с ним можно договориться?

— Я ничего не думаю, — ответила Ульяна. — Но, если аномалия пятнадцать лет была неактивна, а потом вдруг проснулась, значит, что-то изменилось. Мы должны понять, что.

— Может, тот, кто её усыпил, умер, — сказал Артём. — И тогда она проснулась.

— Или он ушёл, — добавил Ивар. — Или перестал делать то, что делал.

Глеб смотрел на туман. Тот стал ещё ближе, теперь он касался не только воды, но и кромки берега. Медленно, неумолимо, он подползал к лагерю. Пульс внутри него стал ярче и чаще.

— Датчики, — сказал Ивар.

Все обернулись к нему. Он держал планшет так, чтобы было видно остальным. На экране пульсировала красная точка, там, где туман соприкасался с землёй.

— Движение, — сказал он. — У самой воды.

Глеб встал. Ульяна, сидевшая рядом, поднялась вместе с ним, она тоже смотрела на озеро и заметила движение ещё до сигнала датчиков. Артур уже стоял у кромки берега, прямой и неподвижный, он знал, что будет дальше.

Из тумана донёсся тихий, влажный плеск, словно кто-то ступил босой ногой на мокрый песок. Ещё один шаг, затем ещё один. Денис вскинул камеру и нажал запись. Красный огонёк загорелся, но через секунду экран покрылся рябью. Он выругался сквозь зубы, нажал ещё раз, снова то же самое. Камера отказывалась снимать.

— Бесполезно, — сказал он, опуская руки. — Опять глючит.

Артём молча поднялся с раскладного стула и встал между костром и водой. Он не заслонял собой, просто обозначил границу, за которую не стоило заходить. Ульяна сделала шаг вперёд, но Глеб удержал её за руку. Она обернулась, встретилась с ним взглядом и остановилась. Он не сказал ни слова, просто покачал головой.

На мелководье проступили силуэты. Пять, может быть, шесть, они стояли по колено в чёрной воде и смотрели на берег. Глаза у них были затянуты туманом, лица казались размытыми, но очертания угадывались: мужчины, женщины. Артур стоял чуть поодаль и смотрел на силуэты с горьким узнаванием: один из них, чуть левее остальных, в своих размытых туманом очертаниях хранил отголосок Ани.

Силуэты не двигались, просто стояли и ждали, и все они смотрели на Глеба. Он почувствовал это кожей, взгляд, который не принадлежал ни одному живому существу. Ульяна, стоявшая рядом, медленно повернула голову к нему, она тоже это заметила. Артур не проронил ни слова, но Глеб видел, как тот переводит взгляд с силуэтов на него и обратно, и в этом молчаливом сопоставлении было больше жути, чем в любых словах.