Книга Во чреве кита, страница 68 – Даниель Краус

Обычно косатки сначала нападают на детёнышей кашалотов. А потом — на больных. Так почему же эта кит непостижимых размеров и мощи?

Джей знает, почему; и это знание причиняет боль.

Потому что кит старый.

Джей думал о Митте Гардинере многое. Слабый — это слово никогда не входило в число этих мыслей. Но разве это не так? Все эти шрамы. Эти старые раны. Стареющее тело. Рак. Митт был слаб, и уже давно. Тем временем в «Таршише» Джей только становился сильнее, все более уверенным в себе. Но какой ценой?

Он нажимает большим пальцем на регулятор, выпуская кровь, грязь, слизь. Ему хотелось бы закричать прямо в горло кита, запугать нападающих, заставив их поверить, что они выбрали единственного одержимого демонами кита во всем океане.

Если погружение прекратилось, есть шанс, что он выживет.

Что они оба выживут.

Джей осознает, что больше не борется только за себя.

— Люди хотят меня уволить — мне плевать. Что такое работа? Уловка индустриального общества. Беговая дорожка для хомячков, которую нужно крутить, чтобы получить свой корм. Было время, ещё до того, как мы с тобой родились, когда люди делились с общиной тем, что у них было, и когда навыки каждого ценились. Эта черта — знаешь, как она называется?

В грузовике, всего через несколько часов после того, как папу уволили с работы на чартерном катере — вся эта история с тем, что «11 сентября пошло на пользу китам. - Одна из лучших работ, которые когда-либо были у папы, но он относится к этому спокойно, жуя сардины и философствуя. Более того, Джей, одиннадцатилетний мальчик, действительно знает, как называется это качество, благодаря слову, которому его научила школьная библиотекарь.

— Доброжелательность. - Джей коверкает это слово.

— Доброжелательность. Хорошо. Или альтруизм? Или просто доброта? Нам всем стоит взять пример с китов, Джей. Киты защищают. И не только других китов. Ты не поверишь, сколько разных видов животных защищают киты. Попробуй угадать.

— Дельфины?

— Правильно. И тюлени. И морские львы. А угадай, кого еще? Угадай, кто еще снова и снова попадает в опасность, не заслуживая того, чтобы его спасали? Но кого, тем не менее, киты спасают снова и снова? Один шанс.

Джей знает. В его средней школе однажды выступала биолог, которая показала ученикам снятое ею видео, на котором пятидесятитысячный горбатый кит прикрыл её своим плавником и сопроводил обратно к лодке, у носа которой она обнаружила рыщущую тигровую акулу. Дети ахнули. Джей тоже. - В Монтерейском заливе, — с гордостью сказала биолог, — больше историй о героизме китов, чем где-либо ещё в мире.

— Должно быть, это из-за каньона, — думает Джей. — Наше забытое происхождение. Единственное место, где все виды в мире — одна семья.

Он должен выжить, он просто обязан выжить. И это возможно только если выживет и кит. Спасите китов: это уже не просто устаревший лозунг.

PWUD, PWUD

— Скажи мне, что происходит.

(Смерть)

— Нет. Послушай. Сколько их?

(Много)

PWUD, PWUD, PWUD

— Отбивайся. Используй плавники.

(Бесполезно)

Джей знает, что кит прав. У более мелких китов, таких как горбатые, плавники длиной пятнадцать футов — крепкие мышцы, способные убить косатку одним ударом. Но крупные киты — кашалоты, синие киты — эволюционировали так, что их биология сосредоточена на погружении, исключительно на погружении, в ущерб способности убегать или сражаться с роем хищников.