Книга Во чреве кита, страница 59 – Даниель Краус

((Стоп))

— Не обращай на него внимания, Бики.

Не обращай внимания и на Джея Гардинера, разговаривающего со своим мёртвым папой и половиной клюва кальмара, как будто это нормально.

Желудок сжимается. Джей напрягает все мышцы, на которые способен. Но ремни фиксации выдерживают, и Джея не раздавило, а просто сбили с ног, как при открытом захвате на поле. Он справляется с этим. Он учится. Скользящий захват не подойдёт для проколов, он слишком тонкий. Он проводит руками по Бики, по каждой изгибу.

(Джей)

(Мы хотим)

(Поговорить)

(С тобой)

Джей чувствует, как энергия перетекает из клюва в его тело. Звуковая галлюцинация с участием его отца выполнила свою задачу. Джей сам выберется из этой ситуации.

— Ты хочешь поговорить со мной, да? Вместо того, чтобы командовать мной? Это впервые.

(Киты должны есть)

— Ты съешь меня — я съем тебя. Так сказал Хьюи.

(Мы скучаем по Хьюи)

— Ты не скучаешь по нему. Ты скучаешь по его лодкам.

(Мы так по многому скучаем)

(Мы скучаем по воздуху)

(Мы вдыхаем его лишь рывками)

— Тогда тебе не стоило убивать себя, да?

Здесь нет надежного захвата. Костный вырост на задней части клюва может проткнуть ему ладонь, когда он нанесет удар. Но другого пути нет.

(Мы искали тебя, Джей)

— Посылал щелчки? Похоже, я их не слышал. Потому что я, блядь, не кит.

Как вонзить нож в клюв со всей силой? В этом тесном пространстве нет места, чтобы откинуться назад. Ему просто придётся резать и копать со всей страстью, на которую он способен. Мышцы сжимаются от боли, а суставы ломит от одной только мысли об этом. Это будет настоящая херня. Но, с другой стороны, — говорит себе Джей с капелькой юмора, подпитанного адреналином, — он и сам настоящая херня.

(Почему ты так долго не погружался в воду, Джей?)

— А как ты думаешь? Я однажды погрузился — один раз — и посмотри, что случилось.

(Вода — это место, где мы рождаемся и где умираем)

Джей готовит «Бики. - Кусает регулятор. Пот струится с его губ.

— Где ты умрешь. Не я. Не сегодня.

Кит поворачивается боком. Мусор из желудка брызгает, морская вода разлетается, словно от корпуса лодки. Всё обрушивается на Джея: бетон, коробка с металлической губкой «Брилло, - мокрые пластиковые пакеты, шлепающие по его лицевому щитку. Кит выпрямляется, шлам опускается. Джей всё ещё там — как китобой из давних времён, пригвождённый гарпуном к левиафану, утащенный в синеву и снова вытащенный обратно.

(Твой план опасен, Джей)

Под громкий, мокрый хлопок открывающегося пищевода Джея засыпает китовая пища. Маленький кальмар плюхается ему на плечо, косяк рыбы пытается похоронить его в холодной биологии. Джей встряхивает головой, как собака, чтобы отбросить рыбу в сторону. Маленького кальмара он игнорирует. Его ничто не остановит.

(Разве мы тебе не помогали, Джей?)

— Вы никогда не помогали…

(Что мы едим?)

(Кто мы?)

(Вернись)

(Протяни руку)

— Это были всего лишь подсказки. Вещи, до которых я бы догадался в любом случае. Меня бы здесь даже не было, если бы не ты. Я был там, ища тебя.

(Да)

— Хотя ты никогда меня не искал.

(Мы ищем сейчас)

— Ты просто предполагал, что я всегда буду рядом, чтобы мной командовать.

(Разве ты не предполагал)

(Что мы тоже всегда будем рядом)

Этот ответ ошеломил Джея. Он этого не ожидал. В такой напряжённой ситуации ему было слишком трудно обманывать самого себя, поэтому Джей признался: да, это правда, он предполагал, что Митт Гардинер будет настаивать бесконечно, даже после постановки диагноза.