Книга Во чреве кита, страница 29 – Даниель Краус

Его голова ударяется о скалу. Инстинктивно он прижимает руки к голове и упускает шанс ухватиться за утес. Новое течение отталкивает его ещё дальше от него. Он — космонавт, отрезанный от своей космической станции. Он находится далеко над открытым устьем каньона. Рыбы бьют его. Под оглушительными взрывами ТАК он слышит, как разламываются их маленькие кости. Он в беде, его невежественная голова втянула его в беду, точно так же, как Митт всегда…

— Хочешь, чтобы тебе отрубили твою дурацкую голову?

— Прости!

— Ты хочешь, чтобы я так вернулся домой к твоей матери? Неся тебя по подъездной дорожке с огромным куском, вырванным из головы?

В воде, цепляясь за борт парусника Хьюи, стоящего на якоре возле скалы Янки-Пойнт. Папа и Джей, с вынутыми регуляторами, с пересохшими от погружения ртами, но всё ещё выплёвывающими воду. В слюне папы — кровь: недиагностированная мезотелиома. Джей думает, может, это Covid-19. С боковой палубы Хьюи хмуро смотрит вниз на эту ярость.

— Что парни натворили?

— Я ошибся! Боже мой!

— Этот парнишка поспешил с декомпрессией, а потом чуть не засунул лицо в винт лодки!

— Ты когда-нибудь слышал про ошибки? — кричу я.

— Если бы я не схватил тебя за лодыжку…

— Конечно, ты об этом не слышал! Ты же идеален!

— О, я совершал ошибки. По крайней мере, четыре.

Шрамы на лице папы сжимаются под его гневным взглядом. Пересчитай их: Зара, Нэн, Ева и повседневное оскорбление, известное как его сын. Джей не думает, что папа действительно имеет в виду первых троих, но четвёртое? Осталось три месяца до того, как Джей уедет из дома. Ему пятнадцать. Слишком взрослый, чтобы испытывать страх перед папой, когда смотрит на него, слишком взрослый, чтобы терпеть эту хрень ещё долго.

— Я не видел лодку. Ясно?

— Тебе не обязательно её видеть. Ты её чувствуешь. Как толчок

Джей первым отводит взгляд, смотрит на лодку. Хьюи кривится, как всегда, когда Митт ведёт себя как придурок, но правильный придурок. Джей это знает. Он действительно почувствовал толчок, действительно понял, что это было странно, но всё равно поспешил вынырнуть.

Папа окунул обе руки в воду, обрызгав лицо Джея.

— Чувствуешь это, тупица? Вот так и узнаешь, что что-то большое приближается.

Джей чувствует это сейчас.

ТАК

ТАК

ТАК

Это Луна — бледно-синяя, пятнистая, огромная, как сон, как легенда.

Восходящая.

Корабль богов из первозданной смолы, ярд за ярдом морщинистого чёрного корпуса, нелепая громадина, вытесняющая собой весь океан. Там видна фигура в форме Омеги фосфоресцирующего белого цвета, и оцепенение Джея позволяет ему смутно осознать, что этот полумесяц — это пасть, двадцать футов закрытой пасти, и этот обсидиановый небоскрёб — вовсе не всплывающая Атлантида. Это не встреча планет.

Это живое существо.

Митт, находясь в самом ужасном настроении, разозлившись на какого-то корабельного новичка, который его переиграл, сказал, что люди — лохи, если думают, будто они, со своими селениями из щепок, расположенными на хлебных корках сухой земли, контролируют что-либо вообще.

Владыки жили внизу.

Плавники крошечные, но всё же вдвое больше Джея. Сейчас они в состоянии покоя, но стоит им лишь раз взмахнуть, как, несомненно, приливы хлынут вдоль всего западного побережья. Один лишь подъём чудовища швырнул Джея, как веточку, и сделает это снова. Ему нужно плыть прочь со всей силы.